Единственный выживший - Дин Кунц

Он и к океану-то пришел лишь затем, чтобы добиться с его помощью полного безразличия к собственным потерям – того самого безразличия, которое он уже давно чувствовал в отношении чужих утрат. Лишь иногда – очень редко – Джо задумывался, в какое чудовище он превратится, когда смерти Мишель, Крисси и Нины потеряют для него всякое значение. И, стоя по колено в горько-соленой океанской воде, он впервые понял, что полное безразличие принесет ему не столько внутренний покой, сколько безграничную способность к бесконечному злу.

* * *

Оживленная бензоколонка со станцией технического обслуживания и круглосуточным магазинчиком, в котором продавались всякие необходимые мелочи, располагалась всего в трех кварталах от мотеля, в котором остановился Джо. Один раз он уже проезжал мимо нее и сразу заметил, что платные телефонные будки находятся снаружи, у стены туалетной комнаты. Под фонарями в конических колпаках, висевшими вдоль карниза крыши, вились крупные белые, мохнатые, как снежинки, ночные бабочки, и по чистой оштукатуренной стене метались их неправдоподобно большие тени.

Джо так и не решился аннулировать кредитную карточку своей телефонной компании. С ее помощью он рассчитывал сделать несколько междугородних звонков, но звонить из мотеля было небезопасно.

В первую очередь ему необходимо было переговорить с Барбарой Кристмэн – руководителем экспертной группы Национального управления безопасности перевозок, которая занималась обстоятельствами гибели рейса 353. На Западном побережье было начало двенадцатого ночи, но в Вашингтоне уже пробило два. В этот поздний час нечего было и думать о том, чтобы застать Кристмэн на рабочем месте, и, даже если бы Джо дозвонился до дежурного по НУБП, тот вряд ли сообщил бы ее домашний телефон.

Несмотря на это, Джо разыскал в справочнике общий номер НУБП и позвонил. Установленная в НУБП новейшая телефонная система предоставляла Джо самые широкие возможности: например, он мог наговорить на пленку сообщение как для руководства Управления и старших следователей, так и для любого из рядовых служащих. Для этого ему достаточно было ввести первый инициал и первые четыре буквы фамилии того служащего, с которым он хотел говорить, и система автоматически связывала его с абонентом или с записывающим устройством.

Джо так и поступил. Он был очень аккуратен, вводя буквы "Б" и "К-Р-И-С", однако вместо гудка услышал записанный на пленку голос, который сообщил, что абонента с таким именем не существует. Думая, что ошибся, Джо повторил операцию, но с тем же результатом.

Либо Барбара Кристмэн больше не работала в НУБП, либо сбой дала новейшая телефонная система.

Несмотря на то, что руководителем группы экспертов на месте любой аварии мог быть только старший следователь, работающий в штаб-квартире НУБП в Вашингтоне, сама группа немедленного реагирования часто комплектовалась специалистами из отделений управления, разбросанных по всей стране. Местные подразделения НУБП находились в Анкоридже, Атланте, Чикаго, Денвере, Форт-Уорте, Лос-Анджелесе, Майами, Канзас-Сити, Нью-Йорке и Сиэтле. В редакционном компьютере Джо отыскал полный или почти полный список экспертной группы, но ему по-прежнему не было ничего известно о том, к какому из местных отделов относился тот или иной специалист.

Место падения самолета находилось на расстоянии сотни с небольшим миль к югу от Денвера, поэтому логично было предположить, что хотя бы несколько человек были вызваны из Денверского отделения НУБП. В списке, которым располагал Джо, было одиннадцать фамилий, и он набрал номер справочной телефонной службы Денвера.

В результате из одиннадцати человек осталось только трое. Очевидно, остальные либо жили не в Денвере, либо их домашние телефоны не были зарегистрированы.

Безостановочное и беспорядочное движение то увеличивающихся, то уменьшающихся теней по белой стене раздражало Джо, бередило его память, напоминая что-то знакомое и важное. Чем дольше он глядел на этот призрачный хоровод, тем сильнее становилась его уверенность, что ускользающее воспоминание имеет огромное значение. Попытавшись сосредоточиться, Джо пристально вгляделся в пляску нечетких, расплывчатых теней, но так и не вспомнил ничего важного.

Несмотря на то что в Денвере было уже далеко за полночь, Джо немедленно позвонил по всем трем номерам, которые ему удалось раздобыть.

Первый человек, которого он решился побеспокоить, был специалистом-метеорологом, оценивавшим предшествующую крушению обстановку для выявления возможных неблагоприятных погодных факторов. В его доме Джо наткнулся на автоответчик. Сообщения он оставлять не стал и тут же позвонил второму члену группы, ответственному за поиск и анализ металлических обломков. Очевидно, звонок поднял того с постели, так как означенный специалист крайне недовольно пробурчал в трубку что-то неразборчивое. Помочь Джо он отказался, и только третий человек, которому позвонил Джо, дал ему необходимые сведения о Барбаре Кристмэн.

Звали его Марио Оливерри. Во время расследования обстоятельств гибели рейса 353 он возглавлял подразделение группы, занимавшееся человеческим фактором и искавшим следы, которые указывали бы на возможные ошибки экипажа или наземных служб слежения.

Даже несмотря на поздний час, звонок постороннего человека не рассердил и не насторожил Оливерри. Разговаривал он, во всяком случае, приветливо и сразу бросился убеждать Джо, что является ночной птицей и никогда не ложится раньше часа ночи.

– Но вы должны понять, мистер Карпентер, – добавил он твердо, – что я не имею права разговаривать с репортерами о подробностях расследований, которые ведет НУБП. Все, что подлежит публикации, попадает в официальные отчеты, и я не могу и не хочу ничего добавлять к этому от себя.

– Я не поэтому звоню, мистер Оливерри, – ответил на это Джо. – Дело в том, что мне никак не удается связаться с одним из ваших старших следователей, а поговорить с ней мне нужно срочно. Я надеялся, что вы подскажете мне, как это можно сделать. Разумеется, я звонил в вашу головную контору в Вашингтоне, но там, должно быть, что-то случилось с телефонами, Во всяком случае, мне не удалось оставить для нее сообщение.

– Для нее, вы сказали? В настоящее время у нас нет старших следователей-женщин. Все шестеро – мужчины.

– А Барбара Кристмэн?

– Ах вот вы о ком! – воскликнул Оливерри. – Конечно… Но она уже несколько месяцев как вышла в отставку.

– У вас есть ее телефон?

Оливерри немного поколебался.

– Боюсь, что нет, мистер Карпентер.

– Может быть, вы знаете, в каком районе Вашингтона она живет? Или, быть может, в пригороде? Если бы я знал, где ее искать, мне не пришлось бы вас беспокоить, и…

– Я слышал, что она вернулась домой, в Колорадо, – сказал Оливерри. – Барбара начинала в Денверском отделении НУБП уйму лет назад, потом перевелась в Вашингтон и постепенно дошла до должности старшего следователя.

– Значит, она сейчас в Денвере?

Оливерри снова помолчал, прежде чем ответить, словно ему в силу каких-то причин не хотелось говорить о Барбаре Кристмэн.