Единственный выживший - Дин Кунц

Оказавшись в Колорадо-Спрингс, Джо без труда разыскал адрес Барбары Кристмэн в телефонной книге. Ее похожий на табакерку дом в раннем викторианском стиле оказался весьма миниатюрным и изящным, щедро украшенным искусной резьбой по камню.

Когда Джо позвонил, то еще прежде, чем он успел представиться, вышедшая на крыльцо женщина сказала:

– Вы приехали даже раньше, чем я ожидала.

– Это вы – Барбара Кристмэн?

– Давайте не будем разговаривать на пороге.

– Но вы даже не знаете, кто я…

– Знаю. И все же давайте не будем говорить здесь.

– А где же?

– Это ваша машина стоит у тротуара? – спросила она.

– Да. Я арендовал ее в аэропорту.

– Отгоните ее к перекрестку и ждите.

С этими словами она закрыла дверь прямо перед его носом.

Джо еще немного постоял на крыльце, раздумывая, не позвонить ли ему снова. В конце концов он решил, что Барбара Кристмэн вряд ли попытается сбежать от него.

За перекрестком, в двух кварталах от дома Барбары, он остановил "Форд" напротив школьной игровой площадки. К счастью, в это воскресное утро на снарядах – лестницах, кольцах и качелях – никого не было, иначе ему пришлось бы искать другое место, где его слуха не достигали бы веселые голоса и смех детей.

Выбравшись из машины, Джо посмотрел в ту сторону, откуда приехал. Барбары все еще не было видно.

Он подождал еще немножко, потом взглянул на часы. По тихоокеанскому времени было без десяти десять, по денверскому – на час больше.

Через восемь часов он должен был вернуться в Лос-Анджелес, чтобы встретиться с Деми – и с Розой Такер.

Вдоль пустынный улицы прошелестел теплый, по-кошачьи вкрадчивый ветерок, словно обшаривавший кроны деревьев в поисках спрятавшихся птиц. Не найдя ни одной, он принялся играть листвой стоявших поблизости берез, стволы которых напоминали белоснежные одеяния певчих из церковного хора, и внезапно стих. Небо по-прежнему оставалось хмурым и пасмурным. На западе клубился спустившийся с гор белый туман, на востоке собирались свинцово-серые грозовые тучи, воздух был плотен и тяжел, а все вместе, казалось, предвещало беду. По спине Джо побежали мурашки, и он неожиданно почувствовал себя уязвимым, как мишень на стрельбище, у которой заело опускающий механизм.

На улице, где стояла машина Джо, показался "Шевроле"-седан, в котором сидело трое мужчин. Он приближался со стороны, противоположной дому Барбары, и Джо, стараясь двигаться как можно непринужденнее и естественнее, обошел свой "Форд" с пассажирской стороны, используя машину как прикрытие на случай, если по нему вдруг начнут стрелять, но "Шевроле" промчался мимо, а мужчины даже не посмотрели в его сторону.

Примерно через минуту Барбара Кристмэн подъехала к нему в изумрудно-зеленом "Форде-Эксплорере". От нее чуть-чуть попахивало отбеливателем и стиральным порошком, и Джо подумал, что перед его приходом она, наверное, занималась стиркой.

– Где вы видели мою фотографию, мисс Кристмэн? – спросил Джо, уже сидя в машине Барбары.

– Я ее не видела, – отозвалась она, поворачивая от школы на юг. – И зови меня Барбарой, Джо. Меня все так называют, и я к этому привыкла.

– Хорошо… Барбара. И все равно я не понимаю, как вы меня узнали.

– Ну, во-первых, незнакомые мужчины не поднимались на эти ступени вот уже Бог знает сколько времени. Кроме того, когда вчера ты звонил мне во второй раз, ты дал звонков тридцать…

– Сорок. Я считал.

– Вот видишь!.. Даже самый настойчивый человек сдался бы примерно после двух десятков, и я поняла, что ты не просто очень настойчивый, ты хуже… Одержимый. Поэтому я предположила, что вскоре ты появишься в наших краях собственной персоной, и не ошиблась.

На вид Барбаре Кристмэн нельзя было дать больше пятидесяти. Одета она была в кроссовки "Рокпорт", вылинявшие джинсы и темно-голубую с искрой блузку из ткани "шамбр", а ее густые с проседью волосы выглядели так, словно она давно не пользовалась услугами стилиста по прическам, но зато регулярно посещала хорошего парикмахера. Загорелая, с широким открытым лицом, Барбара выглядела вполне честным и заслуживающим доверия человеком, чему в немалой степени способствовал ее прямой, направленный прямо в глаза собеседнику взгляд. Джо она сразу понравилась благодаря исходившему от нее ощущению внутренней силы и уверенности в себе.

– Кого вы боитесь, Барбара?

– Я их не знаю.

– Когда-нибудь я все равно до всего докопаюсь, – предупредил Джо.