Мертвый месяц - Лада Кутузова

На земле под памятником лежал пожилой мужчина, его глаза были прикрыты медными монетами. Тина всмотрелась: это его фотография висела на надгробье. Покойник не шевелился: он ушел давно, судя по дате смерти, и к живым у него просьб не имелось. Неподалеку находилась старая женщина, рядом с ней – мужчина средних лет. Их руки были скрещены на груди. Мертвые казались восковыми куклами.

Тина прошла мимо, не задерживаясь. Увиденное не поколебало ее спокойствия. Она давно знала: комедия ли трагедия, драма или фарс, пародия либо ужасы заканчиваются одинаково. Можно запоем читать повествование о великой любви и не менее великом подвиге, рыдать над страданиями мучеников и радоваться победе героев, в реальной жизни конец всем этим историям один – смерть. И избежать своей участи никому не под силу.

Красивых и страшных, умных и глупых, смелых и трусливых, юных и старых – всех ожидает старуха с косой в руке. Люди боятся смерти и стараются не думать о ней. И не в состоянии не думать о ней. Смерть всегда маячит на заднем плане, украдкой пробирается в мысли и сны, притягивает к себе, как магнит. Люди до смертного ужаса опасаются умереть, травмированы смертью и боготворят ее, надеясь заслужить отсрочку. Нет человека на земле, который не мечтал бы о бесконечной жизни. Только что делать с вечностью, никто не знает.

Любить сотен мужчин и женщин? Родить сотню мальчиков и девочек? Перепробовать тысячи профессий, поменять множество хобби? Разрушить до основания, а затем вновь возвести воздушные замки? Люди сами не знают, чего хотят. Им только кажется, что с вечностью в запасе они заживут, как короли, а на деле почти ничего не изменится – их поджидает скука, от которой существует лишь одно верное средство.

…Могила была усыпана мелкими сиреневыми хризантемами. Тина невольно задержала шаг – это была подсказка. Но как ее расшифровать? Эти хризантемы росли на даче родителей и расцветали поздней осенью. Их вроде бы так и звали: сентябринки или октябринки, Тина точно не помнила. Захоронение привлекало внимание. Тина взглянула на памятник, с фотографии на нее смотрела Зинаида Павловна.

Тина присела на корточки: значит, Зинаида Павловна умерла сегодняшней ночью. И ее могилу показали неслучайно, что-то Тина должна была узнать. Ждать пришлось недолго. Покойница подошла сзади, она положила руку на Тинино плечо, чтобы та обернулась. Зинаида Павловна открыла глаза и бесстрастным, как у робота, голосом произнесла:

– Никита просил передать, что он будет возле старой церкви.

Ее глаза сомкнулись, и она отступила в туман.

Следовало идти к выходу. Только Тина не помнила, в какой он стороне – ориентирование не было ее сильной стороной, хотя и географическим кретинизмом Тина не страдала. Но если она все верно понимает, должна появиться следующая подсказка. Тина посветила фонарем, но сперва ничто не привлекло ее внимания. А потом впереди зажглись желто-зеленые огни, и Тина направилась к ним.

Огни манили. Словно кто-то рассыпал щедрой рукой светлячков, и они превратились в фонарики. По коже побежали мурашки от ощущения сказочности. Казалось, что Тина видит волшебный сон, в котором именно ей досталась главная роль. Огни не приближались и не отдалялись, они были сродни свету в окне, который горит для уставшего путника. И Тина устремилась к нему, как легкомысленный мотылек, не ожидающий, что опалит свои крылья.

Из тумана выступила торговая лавка. Она была сколочена из темно-красного дерева, изъеденного жуками-древоточцами. Верх лавки был затянут брезентом, за прилавком стоял человек в темном плаще, его лицо скрывал капюшон. На полках и самом прилавке в огромном количестве теснились куклы. Одни сидели на коленях других, нависали над остальными, едва не падали на землю. Продавец, не глядя, вытаскивал куклу из общей кучи и бросал ее в сторону. Тина подошла поближе.

Ее внимание привлекла кукла в пальто темно-оливкового цвета, она валялась среди отбракованных игрушек. Тина подняла ее и перевернула лицом вверх. Это оказалась точная копия самой Тины: знакомые черты лица, тот же цвет волос и глаз. Нос и рот куклы были залеплены липкой лентой, в ее глазах читалось молчаливое отчаяние, как у живого человека. Тина с возмущением освободила задыхающуюся куклу, и тогда продавец за прилавком поглядел на девушку.

Его глаза сияли так же, как те огни, на чей свет шла Тина. А потом белки глаз зашевелились, и из глазниц вылезли два жука-бронзовки. Изо рта и носа продавца хлынул поток насекомых. На зеленых с золотым отливом спинках жуков кто-то нарисовал черепа. Тина отшатнулась от отвращения, но решила подождать, что же произойдет дальше. Жуки слепо бегали по прилавку, шевеля усиками и натыкаясь друг на друга. Они забирались на кукол и неудачно падали с них, опрокидываясь на спину.

Тина внимательно наблюдала, ожидая хоть какой-то намек. Продавец стоял и не двигался, словно вместе с бронзовками его покинула и жизнь. А затем жуки резко взлетели и набросились на Тину. Она отбивалась от них куклой, а бронзовки старались ухватиться за девушку цепкими лапками. Тина зажмурила глаза и крепко закрыла рот: она им не дастся! Один из жуков атаковал нос, стараясь проникнуть внутрь, второй усиками щекотал веки, чтобы Тина распахнула глаза. Переборов отвращение, Тина сбросила бронзовок с лица и с ожесточением раздавила. До чего же гадкие твари! Тина несколько раз вытерла подошвы тапок о траву. Но другие жуки не отставали от нее, и в это время далекие огоньки начали медленно подниматься в воздух.

Тина помчалась прочь, отмахиваясь фонариком. Жуки сияющей свитой летели за ней. Наверное, со стороны это было фантастическое зрелище, если стоять в сторонке и снимать все на смартфон. Тина же ощущала себя героиней фильма ужаса: если жуки ее догонят, от Тины останется лишь кожа да кости. Она легко перепрыгивала через оградки и ныряла под ветви деревьев – обычно подобной прыти от Тины было не дождаться. Бронзовки не отставали.

Бег, бег и ничего, кроме бега по пересеченной местности. Жуки держались, как приклеенные. Тина не представляла, как избавиться от них. Сияющий рой неотступно следовал за девушкой. Совсем скоро Тина выбьется из сил, и тогда бронзовки набьются ей в уши, нос, рот и глаза. И зря Никита будет ждать ее возле старой церкви – Тина никогда туда не придет, останется в могильнике в виде оболочки, набитой жуками.

Тина запнулась о бордюр и растянулась во весь рост, в последний момент успев прикрыть лицо руками. Фонарик отскочил от земли и откатился в сторону. Тина резво вскочила и, не до конца распрямившись, бросилась прочь. Она стремительно мчалась, изо всех сил работая локтями, точно шла на олимпийский рекорд. И лишь через несколько минут до Тины дошло: за ней никто не гонится. Она обернулась: свет фонаря еще был виден, но вскоре он скрылся под темной шевелящейся массой – жуки потеряли ее след.

Тина согнулась пополам: в груди жгло, из глаз выступили слезы. Забег дался нелегко, она долго не могла откашляться. Но времени переводить дух не было: следовало быстрее выбираться отсюда, пока жуки вновь не напали на нее. На ватных ногах Тина отправилась искать выход, но она сбилась с центральной дорожки и теперь не знала, как найти путь обратно. Пришлось шагать наобум.