Темные инстинкты - Оливер Райт

Для двух же юных девушек это был их второй год обучения в престижном колледже, который казался им таким-же классным и увлекательным, как и первый год поступления. И они были так же далеки от всех беспокойств финансового и экономического взрослого мира, как Луна и Земля друг от друга.

Там, во взрослом мире последствия финансовых крушений и личных и карьерных провалов проживались, как бы это сказать… с пониманием. Когда люди из взрослого мира видят воочию тех, кто практически за недели из успешных людей твоего класса скатывается по социальной и экономической лестнице на пару-тройку степеней вниз, реагируют на это по-разному. Кто-то относится с пониманием (их самих это чуть было не коснулось тоже); кто-то старается дистанцироваться, но не из пафоса или напыщенности (мол нам больше не о чем с вами говорить), а скорее из-за страха (ведь это тоже чуть было их не коснулось). Кто-то проявлял вежливость и не поддерживал различные слухи о тех, кого перестаешь видеть в своем обществе, и кто более к этому обществу не принадлежал. Когда видишь, как твой сосед продает дом и перестает посещать привычные для состоятельных людей места и перебирается куда-нибудь где цены на жилье поскромнее, а публика далека от роскошной комфортабельности — делаешь вид, что все понимаешь, но стараешься не замечать. Да, какие-то неприятные слушки витали в тех или иных кругах, но лишь отголосками доносились до тех «неудачников», вылетевших из «нашего круга». Во взрослом мире свои законы.

Мать Тины (Миссис Фишер) или мать Вэнди (миссис Сент-Клэр) продолжали владеть загородным клубом, и часть семейных инвестиций никуда не пропали. Взносы от членов клуба хоть и сократились (и даже уменьшились) все же поступали регулярно. Удивительное дело, что даже при финансовой заднице и того потока что из нее льется, люди стремятся сохранить привычные радости и хоть какую-то иллюзию статусности даже если это не практично. Словно эти приятные мелочи (совсем не маленькой стоимости) помогали сохранять спокойствие и рассудок. Зарубежные вложения и инвестиции отца Тины (мистера Фишера) помогали его семье чувствовать себя надежно и уверенно и даже поддержать некоторые проекты на территории страны. Да, кое-что в их жизни изменилось — например им пришлось продать некоторую недвижимость, чтобы покрыть расходы на обучение Тины в колледже и отказаться временно от поездок за границу, но мистер Фишер и миссис Фишер воспринимали эти новые реалии, как и подобает достойным людям.

В общем на взрослой Земле взрослого мира, взрослые люди вели (или старались вести) себя как можно более достойно.

Но мир юности и студенчества − это Луна, с которой хоть и видно Землю — но так, в общих чертах. Тина и Вэнди продолжали жить в студенческом городке, лишь изредка тревожась о во всю распространяющимся экономическом кризисе.

До того момента, пока Вэнди не ощутила его сполна.

− Ты всегда была рядом… всегда! − Голос Вэнди, четкий, но такой тихий провожали Тину в пучину воспоминаний того времени. Голова Тины стала тяжелой и противиться такому мягкому погружению в собственные мысли не было никаких сил. Она хотела еще раз повернуться и посмотреть на группу туристов, но…

− Ты не отвернулась… − сказала Вэнди и мысли Тины на время покинули зал этого (отличного!) странного ресторана.

Тина промчалась по самым счастливым мгновениям своей юности. От выпускного класса, что был наполнен ощущением вечности, открытых горизонтов и ярких впечатлений практически от всего! От каждого солнечного утра; от ощущения своей зрелости; от того, какая у нее счастливая семья и острая как перец чили лучшая подруга! Как ее парень целовал ее по вечерам (а когда он проявлял некоторую несдержанность, Тина скрывала свое возбуждение и как подобает леди пресекала такие выходки), но все равно она чувствовала (и хотела) тот первый, настоящий поцелуй (по-взрослому)!

Эти волнующие моменты (пронеслись как лимузин с выпускного бала где были танцы, пунш, улыбки и сладкие ощущения чего-то важного) перенесли ее в колледж, в студенческий городок, где все ощущения, которые можно испытывать в девятнадцать лет взлетели на максимум.

Свобода и легкость, интерес от занятий и новые знакомства (в основном с компаниями ее круга), вечеринки и трогательные моменты, мечты и разговоры о будущем — все эти воспоминания закружили Тину на яркой и цветастой карусели ее жизни.

… (той жизни…) …

Она кружилась на карусели собственной жизни выхватывая из этого мерцающего и бешенного круговорота событий самые важные и самые счастливые мазки. Первые близкие отношения с Марком Суини, студентом экономического факультета. Такой галантный и веселый, что она позволила ему стать самым первым. Та ночь была особенной и полной чувственности, переживаний, возбуждения и бурного финала. Тина стала женщиной и все было почти так, как она себе представляла. Романтичная, приватная и безопасная обстановка. Обходительный, немного робкий, но вполне себе уверенный Марк (имя, как и воспоминания о самом первом человеке в жизни никогда не тускнеют); и она была тогда уверена в себе и взволнована от этой своей уверенности.

То были вспышки радости от первых сданных экзаменов; теплота новых друзей и волшебство неспешных летних вечеров. Целый мирок жизни на территории студенческого городка — маленького, но такого наполненного и глубокого.

И Вэнди. Сумасшедшая и отвязанная Вэнди, что привносила в эту жизнь чуть-чуть остринки.

Вот она прямо тут, скачет рядом с Тиной на карусели жизни, счастливая и беззаботная. Такая привычная и родная.

Они вместе жили эту жизнь и вместе же их забрал отец Тины, мистер Фишер, чтобы отвезти домой на каникулы. И карусель завертелась еще быстрее и быстрее, да так что сердце подскакивало к горлу. Внезапно этот неконтролируемый круговорот влетел громкий

… (громче даже вопля Вэнди…) …

скрежещущий звук, словно опоры и механизм карусели разом пришли в негодность и вот-вот рассыплются…

КХЕК-Ккхек — жкхек!!!

(какой-то ржавый, натуженный кашель)

Грубо вернул Тину в зал ресторана. В уютную и знакомую белоснежную атмосферу комфортабельности и чистоты. К сидевшей напротив нее Вэнди. И к ощущению

… (что тут твориться что-то неладное) …

… (со мной творится что-то не ладное!) …

которое, впрочем, теперь было не более чем утихающей мелодией, как и круговорот ее воспоминаний.

Жкхе-хкже!

Тина принялась вертеть головой в поисках скрипучего кашля. Мир в зале ресторана словно бы чуть замирал пока девушка осматривалась, но тут