Считать виновной - Тесс Герритсен

– И что за работа? – поинтересовалась Миранда.

– У нас бухгалтерская фирма, «Никельс, Фэй и Бледсоу». Я – Никельс.

– Я – Фэй, – представился мужчина, занимавшийся суши.

Женщина – ей ничего не оставалось, как назваться Бледсоу, – хранила молчание.

– Так что, как видите, – сказал Фред Никельс, – убедить нас в необходимости продать участок невозможно. Эта земля связывает нас с нашей матерью.

– Она принадлежала ей?

– Мать-земля владеет всем.

Чейз откашлялся.

– О…

– Мы отказываемся продавать. Независимо от того, сколько этих смехотворных писем они нам пришлют…

Миранда и Чейз переглянулись.

– Письма? – спросили они в унисон.

– Мы, трое, живем вместе уже пятнадцать лет. Идеальная сексуальная гармония. Никакой ревности, никаких трений. Об этом знают все наши друзья. Так что огласки мы не боимся.

– В письмах содержались именно такого рода угрозы? – спросила Миранда.

– Да. Автор письма обещал «разоблачить порочный образ жизни». По-моему, там использовалась именно эта фраза.

– Письма получали не вы одни, – сказал Чейз. – Что-то мне подсказывает, что их получали все, кто жил вдоль этой дороги. Все, кто не хотел продавать свою землю.

– Что ж, здесь они ошиблись адресом. Порочный образ жизни – это именно то, что мы и намерены продвигать здесь. Я прав, друзья?

Человек, занимавшийся суши, кивнул:

– Хо.

– Он согласен, – перевел Фред.

– Письмо было подписано? – спросила Миранда.

– Нет. На нем стоял почтовый штемпель Басс-Харбор, а пришло оно на наш домашний адрес в Нью-Йорке.

– Когда?

– Три или четыре месяца назад. Нам советовали продать участок. Кому – не уточнялось. Но потом мы получили также письмо от мистера Граффама, и я предположил, что за всем этим стоит он. Мы проверили «Стоун коуст траст». Навели справки, поспрашивали кое-где, выяснили, с кем имеем дело. Мои источники говорят, в деле замешаны большие деньги. Граффам – всего лишь прикрытие некоего анонимного инвестора. С большой долей вероятности можно предположить, что речь идет об организованной преступности.

– Зачем им нужен Шефердс-Айленд? – спросил Чейз.

– Наверное, в Нью-Йорке ситуация перестала быть комфортной. Кусачий окружной прокурор и все такое. Вот и решили перебраться на побережье. Северный берег – как раз тот плацдарм, который им нужен. Туристическая индустрия здесь уже на подъеме. А какое место! Океан. Лес. Покой. Да любой городской бедолага отдаст приличные деньги, чтобы провести здесь отпуск.

– Вы встречались с Граффамом?

– Он бывал у нас. Приезжал обсудить условия сделки. И мы посоветовали ему… – Тут Фред остановился, ухмыльнулся и уже другим тоном произнес: – Прелюбодействовать с собой. Не уверен, что он знает точное значение этого слова.

– Что он за человек?

Фред фыркнул:

– Скользкий. Тупой. Позер. Я имею в виду то, что говорю. Недалекий. Айкью не выше, чем у баклажана. Надо быть идиотом, чтобы назвать проект Хемлок-Хайтс! Назвали бы уже Ядовитым дубом! – Он покачал головой. – Не могу поверить, что он убедил кого-то продать. – Фред рассмеялся. – Вам следует познакомиться с ним, мистер Тримейн. Я буду очень удивлен, если вы не согласитесь с моим выводом о том, что этот Граффам демонстрирует регресс человечества, возвращение к далеким предкам, инфузориям.

– Инфузории, – изрекла, открыв на мгновение глаза, Бледсоу, – более высокая стадия прогресса.

– К сожалению, – продолжал Фред, – решение о переводе побережья в категорию земель рекреационного назначения есть свершившийся факт, и здесь уже ничего не поделаешь. Скоро мы попадем в окружение. Здесь – кондоминиум, там – «Данкин донатс». – Он помолчал. – А знаете что? Вот тогда мы и продадим! Какая будет прибыль! Мы сможем купить целый округ где-нибудь в Аллагаше.

– Не исключено, что проект будет остановлен, – сказала Миранда. – Они не смогут приобрести Роуз-Хилл, и тогда решение о зонировании будет пересмотрено.

– На это можете не рассчитывать, – возразил Фред. – Речь идет о больших деньгах. Земли, находящиеся на консервации, не дают острову ровным счетом ничего. А сколько будет приносить небольшой туристический комплекс? Я – дипломированный бухгалтер и знаю силу всемогущего доллара.

– Есть такие, кто сопротивляется этой силе.

– Не важно. – Фред одобрительно причмокнул, сделав глоток розового чая. Края саронга разошлись, обнажив бедра. Ароматный пар поднимался вверх, цепляясь за седую бороду. – Они могут кричать, протестовать, ложиться перед бульдозерами, но все бесполезно. Есть вещи, остановить которые человеку не по силам.

– Циничный ответ, – пробормотала Миранда.

– Такие уж времена.

– В любом случае Роуз-Хилл они не купят, – сказала она, поднимаясь. – А если за покупателями стоит организованная преступность, то будьте уверены, остров не сдастся. Люди здесь к гангстерам не расположены. И чужаков не принимают.

Фред выслушал ее с улыбкой:

– Но и вы ведь чужая на острове, не так ли, мисс Вуд?

– Я не с этого острова. Я приехала сюда год назад.

– Однако ж вас приняли.

– Нет, не приняли. – Миранда повернулась к двери. Под голубым сводом неба покачивались, словно пританцовывая, деревья. – Меня не приняли. И знаете что? – негромко добавила она и устало вздохнула. – Я только сейчас поняла. Никогда и не примут.

На подъездной дорожке у Роуз-Хилл стоял еще один автомобиль. Третий.

Они увидели его сразу, как только прошли последний поворот, – сверкающий бордовый «сааб» последней модели. В салоне порядок и безупречная чистота, ни визитной карточки на приборной панели, ни обертки от шоколадки на кожаных сиденьях.

Сетчатая дверь с противным скрипом открылась, и на крыльцо вышла мисс Сент-Джон.

– А, вот и вы, – проворчала она. – У нас гости. Джил Виккери.

Ну конечно, подумала Миранда. Кто же еще может содержать машину в такой чистоте.

Джил стояла в комнате, посреди разложенных стопками книг, с картонной коробкой в руках. Увидев Миранду, она удивленно вскинула бровь, но от комментариев по поводу ее присутствия воздержалась.

– Извините, что нагрянула без предупреждения. Мне нужно забрать кое-какие записи. На завтра у нас с Филиппом назначена встреча с бухгалтером. Надо урегулировать налоговые проблемы по трансферту «Геральд».

Чейз нахмурился:

– И вы нашли здесь финансовые отчеты?

– Только за последний месяц. В офисе их не было, вот я и подумала, что Ричард взял их с собой, чтобы поработать в коттедже. Оказалось, так и есть.