Считать виновной - Тесс Герритсен

– Но теперь вот думаю…

Она остановилась и посмотрела на него. Ты наблюдаешь за мной, ждешь, что я раскроюсь. Не дождешься.

– Но теперь думаю задержаться еще на несколько дней. Полагаю, во всю эту ситуацию с Ричардом нужно внести полную ясность.

Она промолчала.

– В общем, я остаюсь в городе именно для этого. Других причин нет.

Миранда гордо вскинула голову:

– Разве я намекала на что-то другое?

– Нет. – Чейз раздраженно выдохнул. – Не намекали.

Еще квартал прошли молча.

– Вы ведь будете заниматься тем же, да? Искать ответы на те же вопросы?

– А что еще мне остается? От этого зависит мое будущее. Моя свобода.

– Послушайте, здравый смысл требует, чтобы мы работали вместе, но это не совсем…

– Не совсем прилично, – закончила за него Миранда. – Вы ведь это имеете в виду? Вам неловко водить компанию с такой женщиной, как я.

– Я ничего такого не говорил.

– Не важно, говорили или нет. – Она раздраженно отвернулась и, прибавив шагу, пошла дальше. – Вы правы, конечно. Работать вместе мы не можем. Потому что по-настоящему не доверяем друг другу. Так ведь?

Чейз не ответил. Он просто шел рядом с ней, сунув руки в карманы. И именно это цепляло сильнее всяких слов.

Пусть они не доверяли друг другу. Пусть не хотели работать вместе. Но факт оставался фактом: поиск ответов им обоим следовало начинать с коттеджа. Так что Миранда совсем не удивилась, когда, приехав на следующее утро к Роуз-Хилл, увидела на площадке перед домом машину Чейза. На крылечке, изображая отвергнутого, распростерся Оззи. При виде Миранды он помахал хвостом – без большого, впрочем, энтузиазма, – но, поняв, что она не намеревается приглашать его в дом, страдальчески тявкнул и продолжил изображать коврик.

Мисс Сент-Джон и Чейз уже закончили проверять книги на втором стеллаже. Комната напоминала зону бедствия – повсюду стояли коробки с бумагами, стопки книг, чашки из-под кофе.

– Вижу, начали без меня, – сказала Миранда, старательно избегая встречаться глазами с Чейзом. Он делал то же самое. – Что нашли?

– Так, всякую мелочь, – пробормотала мисс Сент-Джон, задумчиво наблюдая за ними обоими. – Квитанции, списки покупок. Еще одну любовную записку от загадочной М. И несколько довольно грамотных семестровых работ.

– Филиппа?

– Кассандры. Девочка, должно быть, работала здесь. Есть тут и ее книги.

Миранда подняла несколько файлов и пробежала глазами по названиям работ: «Политический анализ бурского конфликта», «Предсказанная судьба. Французские колониалисты во Вьетнаме», «Средства массовой информации и президентская политика». Все они были написаны Кассандрой Тримейн.

– Головастая девочка, – вздохнула мисс Сент-Джон. – Жаль, что все замечают только ее пройдоху-братца.

Порывшись в коробке, Миранда наткнулась на последнюю из найденных записок М.:

Ждала до полуночи – ты так и не пришел. Забыл? Хотела позвонить, но всегда боюсь, что трубку возьмет она. Она с тобой каждый уик-энд, каждый вечер, каждый праздник. Мне достаются только остатки.

Как ты можешь говорить, что любишь меня, когда оставляешь здесь одну? Я заслуживаю большего.

Миранда разжала пальцы, и записка, кружась, опустилась в коробку. Она подошла к окну и с минуту стояла, глядя в сторону моря. Где-то в глубине души шевельнулась жалость к женщине, написавшей записку. Ей тоже было больно. Мы обе поплатились за то, что полюбили не того мужчину.

– Миранда? – окликнул ее Чейз. – Что-то не так?

– Нет… – Она прокашлялась, повернулась. – Все в порядке. Ну, с чего мне начинать?

– Можете помочь мне закончить с этой полкой. Бумаг попадается много, и дело движется не так быстро, как я рассчитывал.

– Да, конечно. – Миранда подошла к стеллажу, сняла две книги и опустилась на пол рядом с Чейзом. Не слишком близко и не слишком далеко. Ни друзья, ни враги. Два человека, сидящие на одном коврике и занимающиеся одним и тем же. Для этого вовсе не обязательно нравиться друг другу.

Прошел, наверное, час. Они снимали с полки книжки, перелистывали страницы, смахивали пыль. Большинство выглядело так, словно их открывали впервые. В некоторых попадались почтовые карточки двадцатилетней давности, адресованные матери Чейза. Миранда обнаружила список обитающих на острове птиц и пожелтевшее библиотечное извещение о просроченной книге. За долгие годы на стеллаже осело так много пылинок прожитых жизней, что теперь требовалось немало времени, чтобы отделить важное от ничего не значащих пустяков.

Следующий ключ отыскался в огромном атласе штата Мэн. Стащив его с полки, Чейз взглянул на лицевую обложку и повернулся к мисс Сент-Джон:

– Хемлок-Хайтс? Слышали о таком местечке?

– Нет, а что?

– Здесь его план. – Чейз вытащил документ из атласа и разложил на ковре. Шесть страниц фотокопий составляли карту некоей местности. Страницы не пожелтели и выглядели довольно свежими. Четко проведенные линии обозначали границы земельных владений, отмеченных номерами. В самом верху стояло название предлагаемого под застройку участка: Хемлок-Хайтс. – Уж не подумывал ли Ричард вложиться в недвижимость?

Мисс Сент-Джон склонилась над планом.

– Подождите-ка. Что-то знакомое. А разве это не подъездная дорога? И вот тот участок в конце, номер один. Это же Роуз-Хилл. Посмотрите на вон тот выступ.

Присмотревшись, Чейз кивнул:

– Вы правы. Так оно и есть. Это Сент-Джон-Вуд. Вот и каменная стена.

– Это их карта, «Стоун коуст траст», – сказала Миранда. – Видите? Большинство участков отмечены как проданные.

– Боже мой. – Мисс Сент-Джон покачала головой. – Я и не подумать не могла, что столько владений перешли в другие руки. Насколько я вижу, тех, кто не продался Тони Граффаму, осталось всего лишь четверо.

– И что же он предлагал вам за Сент-Джон-Вуд? – поинтересовалась Миранда.

– По цене предложение было очень хорошее. Когда я отказалась, он прибавил. Было это примерно год назад. Я так и не поняла, с чего такая щедрость. Понимаете, все эти земли были на консервации. Коттеджи здесь строились давно, еще до земельных комиссий. Поставить их разрешили, но любые девелоперские проекты здесь запрещались. С коммерческой точки зрения эта земля была бесценна. Потом всю прибрежную территорию перевели в другую категорию. В общем, я теперь сижу на золотой жиле. – Она еще раз посмотрела на карту. – Как и старик Салуэй. И хиппи во Французовом коттедже.

– И Тони Граффам.

– А что, если решение о зонировании было всего лишь маскировкой? – ни к кому в особенности не обращаясь, спросил Чейз. – Что, если чиновников подкупили? Если этот факт станет достоянием общественности…