Неглубокая могила - Дэн Симмонс

Арлена проснулась как обычно – незадолго до того, как серая буффальская ночь посветлеет, становясь серым буффальским днем, – и успела прочитать за чашкой кофе половину утренней газеты, когда вдруг выглянула из окна на кухне и увидела, что ее «Бьюик» стоит перед домом.

Она вышла на улицу в халате. Машина была заперта, ключи от нее лежали в почтовом ящике. Курца нигде не было видно.

Оставив машину на стоянке и войдя в подвальное помещение со стороны переулка, Арлена обнаружила на своем пустом столе белый конверт. Три тысячи долларов наличными. Жалованье за ноябрь.

Джо вошел через черный вход около полудня. У него была новая стильная прическа. Он был гладко выбрит, и от него едва уловимо пахло дорогим одеколоном. На нем был серый двубортный костюм от Перри Эллис, белая рубашка, строгий консервативный галстук, зеленый с золотым узором, и модные, начищенные до блеска коричневые ботинки. Джо всегда предпочитал серые костюмы и коричневые ботинки – любимое сочетание принца Уэльского.

– Кто-то умер и оставил тебе наследство? – спросила Арлена.

Курц улыбнулся:

– Можно сказать и так.

– Как ты сегодня утром добрался до города от моего дома?

– Есть такая штуковина под названием такси, – сказал Курц.

– В Чиктоваге их встречаешь нечасто, – заметила Арлена. – В этом районе живут те, кто предпочитает ездить на автобусе.

– Мало ли что встречается в Чиктоваге нечасто. Так или иначе, сейчас я приехал сюда на своей машине.

Арлена подняла подведенные карандашом брови.

– Приехал на своей машине? Когда ты успел ею обзавестись?

– Так, приобрел по случаю, – небрежно бросил Курц. – «Вольво-Седан» 88-го года выпуска, купил в Амхерсте у старьевщика Чарли. Но самое главное, она ездит.

Арлена не смогла сдержать улыбку:

– Никогда не могла понять твою страсть к «Вольво».

– Они безопасные, – сказал Курц.

– В отличие от всего остального в твоей жизни.

Курц скорчил гримасу:

– Они одинаковые. И вездесущие. Никто не обратит внимания на преследующую «Вольво». Они, как китайцы: все похожи одна на другую.

С этим Арлена не могла поспорить. Она молча смотрела на то, как Курц аккуратно снял пиджак и брюки, повесил их на плечиках на вешалку, отпустил галстук и лег на диван у стены.

– Разбуди меня часика в три, хорошо? – сказал он. – В четыре у меня важная деловая встреча.

Курц сложил руки на груди. Через минуту он уже тихо посапывал.

Арлена старалась как можно тише стучать по клавиатуре и открывать ящики стола, чтобы не разбудить Джо, но он спал крепко. Она знала, что ей не придется его будить – Курц всегда просыпался точно тогда, когда ему было нужно. И действительно, за несколько минут до трех он открыл глаза и огляделся вокруг. В первые же мгновения после пробуждения его взгляд был осмысленным, что не переставало поражать Арлену.

Курц быстро оделся, расправил пиджак, застегнул воротник рубашки и проверил, что галстук завязан ровным узлом и из рукавов чуть выступают манжеты.

– Тебе еще нужна фетровая шляпа, – заметила Арлена, когда Джо направился к двери черного входа с ключами от машины в руке.

Она не стала расспрашивать его о предстоящей деловой встрече, а сам он предпочел ничего ей не рассказывать. По опыту Арлена знала, что это может быть что угодно, начиная от такой безобидной вещи, как обращение в банк за кредитом, и до чего-то такого, откуда Джо мог вообще не вернуться. Арлена никогда ни о чем не спрашивала. Курц почти никогда ни о чем не рассказывал.