Жизнь по закону Мёрфи - Бекки Чейз

Селина подобные встречи игнорировала, отсиживаясь в коттедже, и присоединилась лишь к одной, в начале лета, когда на площадке появилась смазливая блондинка. Ее приезд вывел обычно спокойную Селину из состояния равновесия – она занервничала, едва услышав имя Кьяры. Сначала я не придала этому значения, пока во время вечеринки в честь первого дня очередной охоты не обнаружила Селину стоящей рядом со мной возле навеса. Ее приход не остался незамеченным, хоть наряд и не был броским или провоцирующим, скорее тщательно продуманным – белая юбка классического покроя, небрежно спущенный с одного плеча свитер и дизайнерские балетки, о наличии которых в ее гардеробе я не подозревала. Все было к месту: прическа, открывающая шею, макияж – яркий, но не вульгарный – и простые на первый взгляд украшения из плетеного серебра, в которых при ближайшем рассмотрении угадывалась ручная работа. Кьяра заметно сникла и принялась рассказывать истории из жизни, полные пикантных моментов, но ими заинтересовался только Механик. Никогда больше я не видела такого самодовольного выражения лица у Джейсона, как в тот вечер. Они с Селиной не касались друг друга, даже когда стояли рядом, но, казалось, воздух между ними вот-вот заискрит. Оба рано ушли, оставив Кьяру с ее пошлыми анекдотами на наше попечение. Отлучаясь от праздничного стола, я видела, что Джейсон все-таки дотронулся до Селины, когда взвалил к себе на плечо, занося в коттедж. Кьяра попыталась кокетничать и с Сатиром, но я быстро поставила ее на место. Блондинка переключилась на Механика, к дикому восторгу последнего.

– Тейлор, оставь пиво, мы уходим.

Сделав вид, что не услышала Сатира, я произнесла новый тост за Вуди. Он уже еле держался на ногах, но сумел чокнуться со мной горлышком бутылки.

– Не искушай судьбу, – прорычал Сатир мне на ухо.

Одной рукой он отобрал у меня пиво, а второй притянул к себе за талию.

– Ты не подождешь стейки? – я изобразила наивность.

Более унылой вечеринки давно не было, и мне самой не терпелось уйти, но я не могла не подразнить Сатира. Не убирая руку с моей талии, он кивнул Священнику, оставляя на его попечение зевающего Фроста и пытающегося пританцовывать Вуди.

По дороге в коттедж мы молчали, но я чувствовала, что Сатир все еще раздражен. Назревала ссора.

– Тебе не надоело меня провоцировать? – начал он, когда мы оказались в спальне.

Вместо ответа я принялась раздеваться. Обычно этого хватало для примирения, но сегодня Сатир был не в духе и не двинулся с места, даже когда я стянула трусики. Скрестив руки на груди, он молча наблюдал за мной. 

– Мне умолять о прощении? – я опустилась на колени, приподнимая его футболку.

Татуировка на животе – чуть ниже и правее пупка – сообщала: «собственность Тейлор Фарелли». Я потянулась к ней губами, но поцеловать не смогла – Сатир стянул мои волосы в кулак и заставил подняться. Я видела по его взгляду, что мой игривый настрой продолжает действовать успокаивающе, и принялась расстегивать пряжку ремня на брюках. Сатир меня не останавливал, но и лекцию с претензиями заканчивать не спешил.

– Я не мальчишка, чтобы бегать за тобой и повторять все несколько раз. А потом еще терпеливо ждать, пока ты меня услышишь.

– Так ты хочешь скучную домохозяйку? – расстегнув ремень, я взялась за молнию. – Без проблем! Буду послушно сидеть в коттедже, готовить обед… и принимать тебя в постели строго по вечерам и только в миссионерской позиции.

– Помечтай, – хохотнул Сатир, развернув меня лицом к кровати и уложив на живот.

Я бы не возражала оказаться сверху, но сегодня этого не будет – Сатиру надо доказать, что он главный. И он сделает это агрессивно и немного жестковато – все, как я люблю.

– Ты сам это предложил, – я обернулась, не без удовольствия наблюдая, как он снимает футболку и брюки и зубами надрывает упаковку с презервативом. – Можем начать прямо сейчас. Только не забудь погасить свет, я стесняюсь.

От последней фразы мне самой стало смешно. Сатир наклонился ко мне, чтобы поцеловать. Я приподнялась на локтях к нему навстречу.

– А ты закрой глаза и представь, что темно, – прошептал он, перед тем, как накрыть мои губы своими.

И, сжав ягодицы, с напором вошел в меня. Я застонала ему в рот, выгибаясь и прижимаясь спиной к его груди.

– Да!

Оторвавшись от его губ, я запрокинула голову, касаясь затылком плеча Сатира, и сдавленным шепотом выдала все, что запланировала на сегодняшнюю ночь.

– Принято, – Сатира предложение завело. – Только ты забыла про душ.

Его ладони накрыли мою грудь, легко ее сжав и пропустив соски между пальцами.

– Тогда и там тоже, – простонала я.

Сатир яростно вонзался в меня снова и снова. Татуировки с нашими именами, соприкасаясь, терлись друг о друга. Я прижималась к нему ягодицами, показывая, что мне нравится выбранный ритм.

–  Все еще хочешь домохозяйку? – часто дыша, поинтересовалась я.

– Ты слишком порочна для этой роли, – хмыкнул Сатир, не прекращая двигаться во мне.

Тихо вскрикивая от его самых напористых выпадов, я наклонилась вперед. Кончая, Сатир легко укусил меня за шею. Охнув, я уткнулась лицом в подушку, чувствуя, как приятное тепло, еще недавно пульсирующее внизу живота, разливается по всему телу.

– Что ты там говорила про столик возле плиты? – тяжело дыша, Сатир навалился сверху, не давая мне перевернуться на спину. – А потом про диван?

Я повторила дословно. И прибавила парочку новых фантазий – завтра охоты не будет, поэтому сегодняшнюю ночь можно использовать целиком. Сатир довольно фыркнул, одобряя все сказанное мной. Его дыхание приятно щекотало шею, а ладонь привычно поглаживала мои ягодицы. Вот парадокс – от Сатира за милю веяло опасностью, но ни с одним мужчиной я не чувствовала себя так спокойно. В любом другом месте это можно было назвать счастьем, но только не на площадке. Закрыв глаза, я постаралась отогнать тяжелые мысли. Охота не будет преследовать нас вечно. И уж точно я не буду думать о ней сейчас. Завозившись под Сатиром, я осторожно повернулась на бок и перекинула ногу через его бедра.

– К черту столик, пойдем в душ, – прошептала я ему на ухо.

– Душ тоже подождет, – усмехнулся Сатир, не давая мне подняться.

Отвечая на его поцелуй, я подумала, что завтра мы снова не проснемся раньше обеда. Отлично. Лучшего досуга я и не планировала.

Конец