Тот, кто умрет последним - Джеймс Гриппандо

– Это правильно.

– Вы лгали, не так ли?

Джек внимательно просматривал пленку. Салли, похоже, боролась с собой; она моргнула дважды и сказала:

– Я могу объяснить.

– Пожалуйста, объясните, – попросил Радски.

– Это случилось еще до того, как мы вступили в брак.

В динамиках заскрипел сдавленный смех Радски.

– Как возможно обманывать своего мужа еще до того, как вы вышли за него замуж?

– Я встречалась только с Майком в течение двух лет. За несколько месяцев до нашей свадьбы мы поссорились и порвали отношения. Я была в отчаянии. Я сошлась с одним человеком, поскольку думала, что он друг, а он… в общем, я совершила ошибку. Фактически это не было изменой, так как мы с Майком не состояли в браке. У нас в тот период даже не было любовных свиданий. Но в душе я считала, что обманываю его. Так что я не лгала, когда ответила «нет» на вопрос детектора лжи. Но я чувствовала, что я вроде как лгу, и думаю, именно это машина и подметила.

Снова наступила тишина, словно Радски пытался заставить ее устыдиться. Наконец прозвучал очередной вопрос.

– Неужели вы в самом деле полагаете, что я вам поверю?

– Это правда.

– Я начинаю сомневаться в правдивости ответов, которые вы давали до сих пор.

Салли поджала губы, словно переходя к обороне.

– Что вы имеете в виду?

– Вы утверждаете, что существовал преследователь.

– Да, существовал.

– Но вы не можете сказать нам, как он выглядел.

– Нет, не могу.

– Вы не можете сказать нам, как звучал его голос.

– Нет.

– Вы ничего не можете сказать нам о нем, кроме того, что он «мог быть кем угодно».

– Жаль, что я больше ничего не могу вам сказать.

– И долго ли продолжалось это приставание до убийства вашей дочери?

– Несколько месяцев.

– Но вы не делали никаких заявлений в полицию до тех пор, пока вашу дочь не убили.

– Обращение в полицию еще больше разозлило бы его.

– Вы даже своему мужу об этом не говорили.

– Я боялась, что он заставит меня уйти с работы, а это было нам не по средствам. И я не хотела, чтобы он вошел в раж и начал делать глупости. Например, приобрел пистолет. Мне не хотелось, чтобы в доме, где живет четырехлетняя девочка, было оружие.

– Давайте прекратим врать, а, миссис Феннинг?

Джек придвинулся ближе к экрану, чувствуя, что прокурор сейчас задаст убийственный вопрос. Салли нервничала. Обвинительный тон Радски явно начинал приносить плоды.

– Я не вру, – сказала она дрожащим голосом.

– Истинная причина того, почему вы не сказали мужу о преследователе, состоит в том, что вы боялись, как бы он не подумал, будто вы его снова обманываете.

– Безумие какое-то.

– Вы и после изменяли ему, не так ли? Именно поэтому вы не заявили в полицию о том, что вас преследуют.

– Вы ошибаетесь.

– Вот почему вы не сказали вашему мужу, что кто-то вас преследует.

– Это неправда.

– Что случилось, Салли? Вы не хотели покинуть своего мужа, и ваш любовник пришел в ярость?

– Нет.

– Пришел в такое бешенство, что стал преследовать вас?

– Нет.

– Пришел в такое бешенство, что убил вашу дочь?

– Нет, нет!

Казалось, Салли вот-вот заплачет. Никто не предложил ей платка. И она вытерла слезы рукавом.

– Давайте начистоту, Салли. Правда уже вышла наружу на полиграфе. Признаки обмана появились в вашем ответе на другой вопрос.

– На какой?

– Вы ответили «нет» на следующий вопрос: «Вы знаете, кто убил вашу дочь?»

Салли открыла рот от удивления.

– Вы думаете, что я лгала, отвечая на этот вопрос?

– Так написано в докладе специалиста по полиграфам. Ваш ответ дает отметки о лжи.

– В таком случае машина сделала ошибку.

– Или вы лжете, – сказал Радски.

Лицо Салли выразило изумление, и она, казалось, потеряла дар речи.

– Не хотите ли вы сказать, что я покрываю убийцу моей дочери?

– Позвольте точно сказать вам, что я имею в виду.

Джек увидел, что рука Радски потянулась к камере. Он нажал кнопку, и экран погас.

– Больше нет ничего? – спросила Келси.

– Попытайся быстро прокрутить пленку на несколько кадров вперед.

Келси нажала кнопку на видеомагнитофоне, но пленка была пуста.

– Похоже, это конец, хотя, фигурально говоря, я только теперь начинаю видеть картину происшедшего.

– Я тоже, – произнес Джек сдавленным голосом. – И картину, далеко не из приятных.