Не оглядывайся! - Карин Фоссум

— Хальвор, — сказал Сейер. — Тебе придется поехать со мной.

Хальвор покачнулся, и ему пришлось сделать шаг в сторону, чтобы не упасть.

Потолок как будто начал опускаться, казалось, вот-вот он раздавит его, прижав к полу.

— Тогда вы можете отдать рюкзак Анни по дороге, — нервно сказала бабушка, которая все крутила и крутила на пальце слишком большое обручальное кольцо. Хальвор не ответил. Комната вокруг пошла кругом, на лбу у него выступил пот, а он все стоял и дрожал с рюкзаком в руке. Он был совсем не тяжелый — Анни почти все из него вынула. Внутри лежали биография Сигрид Унсет «Сердца человеческие», «Венец» и одна рабочая тетрадь. И ее кошелек, с его собственной фотографией, сделанной прошлым летом, когда он был загорелый и красивый. Не такой, как сейчас — с потным лбом и мертвенно-бледный от ужаса. Его застигли врасплох.

* * *

Хальвор сидел в кабинете Сейера. Он поднял ногу и посмотрел на свой ботинок, обтрепанные шнурки и подошву, готовую оторваться.

— Школьный рюкзак Анни найден в твоем сарае, и это напрямую связывает тебя с убийством. Ты понимаешь меня? — спросил его Сейер.

— Да. Но вы совершаете ошибку.

— Как друг Анни ты, конечно же, был под подозрением. К сожалению, мы не могли наблюдать за тобой. Но твоя бабушка сделала работу за нас. Этого ты, конечно, не мог предвидеть, Хальвор, она же так плохо ходит. И вдруг захотела прибраться в сарае. Кто бы мог подумать?

— Я не представляю себе, откуда он появился! Она нашла его в сарае, это все, что я знаю.

— За надувным матрасом?

На щеках Хальвора проступили грязные разводы, он был бледнее, чем когда-либо. Натянутый угол его рта время от времени начинал дрожать.

— Кто-то пытается подставить меня.

— Что ты имеешь в виду?

— Что кто-то его туда подложил. Я слышал, как кто-то крался под окнами вечером.

Сейер грустно улыбнулся.

— Вы можете улыбаться сколько хотите, — продолжал Хальвор. — Но я говорю правду. Кто-то положил его туда, кто-то, кто хочет, чтобы обвинили меня. Кто знает, что мы были вместе. И этот кто-то — ее знакомый, верно? — Он упрямо взглянул на комиссара.

— Я всегда считал, что убийца был знаком с Анни, — сказал Сейер. — Я думаю, он знал ее хорошо. Может быть, так же хорошо, как ты, например?

— Это был не я! Послушайте! Это был не я! — Он вытер пот со лба и постарался успокоиться.

— Есть кто-то, с кем мы забыли поговорить, как ты считаешь?

— Я не знаю.

— Новый возлюбленный, например?

— Ничего такого не было.

— Почему ты так уверен?

— Она бы сказала.

— Ты думаешь, девочки так и бегут к бывшим парням признаваться, что их чувства внезапно изменились? Как много девочек у тебя было, Хальвор?

— Она бы сказала. Вы не знали Анни.

— Не знал. И я понимаю, что она была другой. Но она же имела что-то общее с другими девочками? В чем-то она была как все, Хальвор?

— Я не знаю других девочек.

Он скорчился на стуле. Засунул палец между резиновой подошвой и краем ботинка.

— Проверьте отпечатки на рюкзаке.

— Конечно проверим. Но их несложно удалить. Я почти уверен, что мы не найдем ни одного, за исключением твоих и твоей бабушки.

— Я не трогал его. До сегодняшнего дня.

— Увидим. Найденный рюкзак дает нам, кроме того, повод осмотреть и твой мотоцикл, и твою одежду, и твой шлем. И дом, где ты живешь. Ты хотел бы мне что-нибудь сказать, прежде чем мы продолжим?

— Нет.

Щель в ботинке увеличилась. Он убрал руку.

— Мне придется остаться здесь на ночь?

— Боюсь, что так. Какое-то время тебе придется провести здесь.

— Как долго?

— Пока не знаю. — Сейер взглянул на мальчика и сменил тему.

— Что ты делаешь за своим компьютером, Хальвор? Ты часами сидишь перед экраном каждый день — после того, как приходишь с работы; сидишь почти до полуночи. Ты можешь мне ответить?

Хальвор поднял глаза.

— Вы пытаетесь поймать меня на крючок?

— Так или иначе. Мы держим на крючке массу людей. Ты ведешь дневник?

— Я просто играю. В шахматы, например.

— С самим собой?

— С девой Марией, — сухо ответил он.

Сейер моргнул.

— Я советую тебе сказать все, что ты знаешь. Ты коснулся какой-то тайны, Хальвор, я в этом уверен. В этом замешаны двое? Ты кого-то прикрываешь?

— Я касаюсь венского стула, и у меня потеет спина, — угрюмо ответил парень.

— Если мы выдвинем против тебя обвинение, то получим разрешение на конфискацию твоего компьютера.

— Пожалуйста, — дерзко ответил Хальвор. — Но вы не сможете его включить.

— Не сможем включить? Почему?

Хальвор снова потеребил ботинок.

— Потому что ты его запаролил?

У него пересохло во рту, но он не хотел просить воды. Дома в холодильнике осталось пиво «Вёртер»; он вдруг вспомнил о нем.

— Значит, там содержится нечто важное, раз ты позаботился о том, чтобы никто это не нашел?

— Ничего важного. Я просто пишу всякие глупости, когда мне скучно.

Сейер поднялся; его стул беззвучно отъехал назад по полу, покрытому линолеумом.

— Кажется, ты хочешь пить. Я принесу колы.

Сейер вышел, и Хальвор остался один. В ботинке образовалась ужасная дыра, из нее выглядывал грязный носок. Он услышал сирену с улицы. Кроме того, в большом здании слышалось металлическое жужжание, вроде того, которое издает кинопроектор перед началом фильма. Возник Сейер с двумя бутылками и открывалкой.

— Я открою окно ненадолго, хорошо?

Хальвор кивнул.

— Это сделал не я.

Сейер нашел пластиковый стаканчик и налил в него колы. Она вспенилась.

— У меня не было мотива.

— Так, навскидку, я тоже его не вижу. — Сейер вздохнул и отпил. — Но это не значит, что у тебя его не было. Иногда чувства переполняют нас. С тобой так было когда-нибудь?

Хальвор промолчал.

— Ты знаешь Раймонда с Кольвейен?

— Монголоида? Я иногда встречаю его на улице.

— Ты когда-нибудь был у него дома?

— Я проезжал мимо. У него кролики.

— Разговаривал с ним?

— Никогда.

— Ты знаешь, что Кнут Йенсволь, который тренировал Анни, отсидел за изнасилование?