Не оглядывайся! - Карин Фоссум

— Он слышал, как заводился автомобиль. Возможно, старый автомобиль, возможно, с одним цилиндром, вышедшим из строя. Звук шел снизу, с основной дороги.

— Там место разворота. Многие останавливаются.

— Давайте выпустим его. Он ни в чем не замешан.

— Из того, что ты рассказал, следует, что он, возможно, в любом случае является убийцей. Парень, убивший собственного отца недрогнувшей рукой. Я думаю, это слишком, Конрад.

— Но он любил Анни, действительно любил, по-своему, странной любовью. Иначе она бы ему не разрешила…

— Он вполне мог потерять терпение, а потом и голову. А то, что он снес голову своему отцу, доказывает, что молодой человек довольно взрывоопасен.

— Если он действительно убил отца, чего мы не знаем точно, это произошло только потому, что у него не было выбора. Его семья постепенно шла ко дну, он долгие годы терпел жестокое обращение и наблюдал нарастающее безумие. Вдобавок ко всему он еще и получил ножом в висок. Я уверен, что его оправдали бы.

— Вполне возможно. Но суть в том, что он потенциально способен убивать. Не все на это способны. Что думаешь ты, Скарре?

Скарре, который грыз ручку, покачал головой.

— Я представляю себе преступника более взрослым, — сказал он.

— Почему?

— Она была в исключительно хорошей форме. Анни весила шестьдесят пять килограммов, большая часть из которых была мышцами. Хальвор весит только шестьдесят три — значит, их сила была примерно одинакова. Если бы именно Хальвор утопил ее, то она бы оказала ему такое сопротивление, что это привело бы к многочисленным внешним повреждениям, например, царапинам. Но все указывает на то, что преступник значительно превосходил ее силой и был, видимо, гораздо тяжелее. Анни же скорее сама превосходила Хальвора по силе. Возможно, в конце концов, он бы с ней справился, но я уверен, что это стоило бы ему очень многого.

Сейер молча кивнул.

— О'кей. Это правдоподобно. Но в таком случае мы практически возвращаемся к началу. Мы не нашли никого другого в окружении Анни с возможным мотивом?

— У Хальвора тоже нет никакого видимого мотива.

— У него нашли рюкзак, к тому же он испытывал к ней сильные чувства. Если бы я его выпустил, мне пришлось бы взять на себя ответственность, которую я не готов принять на себя, Конрад. А что Аксель Бьёрк? Ожесточенный, спившийся, с опасным характером? Там вы ничего не нашли?

— У нас нет данных о том, что Бьёрк был в Люннебю в тот день.

— Конечно нет. Судя по докладу, вы больше занимались двухлетним ребенком?

Он улыбнулся, но отнюдь не снисходительно.

— Не самим мальчиком. Реакцией Анни на его смерть. Мы попытались выяснить, как началось изменение ее личности. Возможно, это имело какое-то отношение к мальчику, или к тому, что она была больна. Вообще-то я надеялся найти кое-что другое.

— Что, например?

— Не знаю точно. Самое сложное-то, что мы не знаем, какого человека ищем.

— Возможно, палача. Он держал ее голову под водой, пока она не умерла, — жестко сказал Хольтеман. — Иначе на ее теле осталось бы что-нибудь позначительнее царапины.

— Поэтому я полагаю, что они сидели у кромки воды, бок о бок, и болтали. Откровенно. Может быть, он имел какую-то власть над ней. Внезапно он положил руку ей на шею и уронил ее в воду на живот. Молниеносно. Но решение он мог принять раньше, пока они еще сидели в автомобиле или ехали на мотоцикле.

— Он должен был вымокнуть и испачкаться, — пробормотал Скарре.

— Но на Кольвейен не было замечено ни одного мотоцикла?

— Только машина, ехавшая на большой скорости. Однако Хорген, хозяин лавки, помнит мотоцикл. Анни он не помнит. Йонас тоже не видел, чтобы она садилась на мотоцикл. Он высадил ее, заметил мотоцикл и увидел, что она направилась к нему.

— Еще какие-нибудь новости?

— Магне Йонас.

— Что насчет него?

— Ничего особенного, в общем. Выглядит так, будто напичкан анаболиками-стероидами, время от времени посматривал на Анни. Она на него не реагировала. Есть, конечно, вероятность, что он такой зверь, что не смог этого вынести. Кроме того, он бывал в Люннебю и время от времени навещал старых друзей, а еще он ездит на мотоцикле. Теперь вместо Анни он набросился на Сёльви. В любом случае игнорировать его нельзя.

Хольтеман кивнул.

— А что Раймонд и его отец? Не выяснилось ли, сколько времени отсутствовал Раймонд?

— Он был в магазине, пришел обратно, посидел с Рагнхильд некоторое время, пока она спала.

— Железное алиби, Конрад, — улыбнулся Хольтеман. — У меня сложилось впечатление, что это импульсивный и незрелый мешок с мышцами и объемом мозга пятилетнего ребенка. Я прав?

— Именно. И я знаю не так уж много пятилетних убийц.

Хольтеман покачал головой.

— Но ему нравятся девочки?

— Да. Но я не думаю, что он знает, что с ними делать.

— Ты упрям. С другой стороны, я знаю, что у тебя есть нюх на такие вещи. — Он внезапно поднял указательный палец и наставил на Сейера. — Ты не главный персонаж детективного романа. Постарайся сохранять хладнокровие.

Сейер откинул голову назад и рассмеялся от всего сердца, так, что Хольтеман вздрогнул:

— Я чего-то не понял?

Он просунул палец под стекло очков и помассировал глазное яблоко. Потом поморгал и продолжил:

— Ну что же. Если ничего не произойдет очень скоро, я предъявлю Хальвору обвинение. Но зачем убийце, например, приносить рюкзак домой?

— Если они приехали туда на машине, они оставили ее на развороте, а значит, рюкзак должен был остаться в машине, — размышлял вслух Сейер. — И потом было, вероятно, слишком рискованно уже снова подниматься и бросать его в воду.

— Звучит правдоподобно.

— Вопрос, — продолжал Сейер, поймав взгляд шефа, — если отпечатки на пряжке Анниного ремня исключат Хальвора — вы его отпустите?

— Дай мне подумать.

Сейер поднялся и подошел к карте на стене; путь из Кристала, по перекрестку, вниз к магазину Хоргена и вверх на Кольвейен до самого озера был отмечен на ней красным. Анни изображали много маленьких зеленых магнитных человечков в местах, где ее видели. Она была похожа на зеленую фигурку пешехода на переходе. Один человечек стоял перед домом в Кристале, один — на перекрестке с Гнейсвейен, где девушка перешла дорогу и срезала путь, один был на круговой развязке, где ее видела женщина садившейся в автомобиль Йонаса. Один человечек — у лавки Хоргена. Автомобиль Йонаса и мотоцикл у магазина тоже были тут. Сейер двумя пальцами взял одну фигурку Анни, ту, что была у магазина, и положил ее в карман.

— Кто же все-таки был ей ближе всех? — пробормотал он. — Хальвор? Какова вероятность, что кто-то схватил ее за то короткое время, когда она вышла у магазина, и до тех пор, пока ее не нашли? Никто не видел ее садящейся на мотоцикл.