Призраки - Эван Хантер

«Нет, не уходите», — сказала она. «Я всё ещё напугана.»

«Уже очень поздно», — сказал он. «Мы…»

«Каждый раз, когда я думаю о них, я содрогаюсь.»

«Бояться нечего», — сказал он. «Вы здесь, а наши дружелюбные леди за много миль от…»

«Оставайтесь со мной», — сказала она.

Её глаза встретились с его глазами. Он посмотрел ей в лицо.

«Спите здесь», — сказала она. «Со мной.»

«Хиллари», — сказал он, — «спасибо, но…»

«Только чтобы обнять меня», — сказала она. «Ночью.»

«Просто чтобы обнять вас, да?», — сказал он и улыбнулся.

«Ну, как скажете», — сказала она и улыбнулась в ответ.

«Хорошо?»

«Нет», — сказал он. «Это неправильно.»

«Думаю, вам это понравится», — сказала она. Она всё ещё улыбалась.

Он заколебался. «Да, наверное», — сказал он.

«Так что…?»

«Но я не буду.»

«Мы здесь застряли…»

«Да…»

«Никто никогда не узнает.»

«Я бы знал.»

«Вы бы простили себя», — сказала она, и её улыбка расширилась.

«Хиллари, давайте прекратим это, хорошо?»

«Нет», — сказала она. «Не прекратим.»

«Слушайте, я… да ладно, правда.»

«Знаете, как бы моя сестра к этому отнеслась?», — спросила она.

«Она бы сказала, что выстирала свои трусики, как только вернулась в комнату. Она бы сказала, что её трусики висят на душевой штанге в ванной. Она бы сказала, что под юбкой у неё нет трусиков. Как вы думаете, это вас заинтересует?»

«Только если бы я занимался нижним бельём», — сказал Карелла, и, к его огромному удивлению и облегчению, Хиллари разразилась хохотом.

«Вы действительно это имеете в виду, не так ли?», — сказала она.

«Да, что поделаешь?», — сказал Карелла и пожал плечами.

«Ну, тогда ладно», — сказала Хиллари, — «наверное.» Она поднялась, отряхнула шубу, снова нежно рассмеялась, пробормотала «нижнее бельё», покачала головой и сказала:

«Увидимся утром.»

«Спокойной ночи, Хиллари», — сказал он.

«Спокойной ночи, Стив», — сказала она и, вздохнув, пошла в ванную.

Он постоял немного, глядя на закрытую дверь ванной, а потом вошёл в свою комнату и закрыл за собой дверь.

Той ночью ему приснилось, что дверь между их комнатами открылась так же таинственно, как и все двери в доме Лумиса.

Ему снилось, что Хиллари стоит в дверях обнажённая, и свет из её собственной комнаты на мгновение освещает изгибы её молодого тела, прежде чем она снова закрывает за собой дверь.

Она молча стояла за дверью, приспосабливая глаза к темноте, а потом тихо и бесшумно подошла к кровати и скользнула под одеяло рядом с ним. Её рука нашла его. В темноте она прошептала: «Мне всё равно, что ты думаешь», — и её рот опустился вниз.

Утром, когда он проснулся, снег уже прекратился.

Он подошёл к двери между комнатами и попробовал ручку.

Дверь была заперта. Но в ванной он почувствовал приторный запах её духов и увидел длинные чёрные волосы, завитые, как вопросительный знак, на белом кафеле раковины.

Он не стал рассказывать Тедди и об этой встрече. Семь призраков за одну ночь — на одного больше, чем кому-то нужно или хочется.

Слежка за ломбардом вступила в силу 28 декабря в результате мозгового штурма, который состоялся рано утром в кабинете лейтенанта Бирнса. Лейтенант сидел за своим столом в синем свитере-кардигане — рождественском подарке жены, Хэрриет, — поверх белой рубашки и синего галстука. Его стол был завален бумагами. Он сказал Карелле и Хоузу, что может уделить им пятнадцать минут своего времени, и сейчас, когда Карелла начал свою речь, он смотрел на часы.

«Похоже, что человек, за которым мы охотимся, — это Джек Роулз», — сказал Карелла. «Приехал сюда из Бостона за день до убийств и ещё не вернулся, когда я звонил вчера.»

«Зачем ты позвонил?», — спросил Бирнс.

«Потому что он арендовал дом, о котором писал Крейг.»

«И что?»

«Значит, в этом доме должны быть призраки», — сказал Карелла, не решаясь упомянуть, что он действительно видел призраков, которые должны были там быть.

«Какое отношение это имеет к цене на рыбу?», — сказал Бирнс — любимое выражение, которое он не уставал использовать, когда его детективы, казалось, не понимали смысла.

«Я думаю, что здесь есть связь», — сказал Карелла.

«Какая связь?», — сказал Бирнс.

«Машинистка в Хэмпстеде говорит, что напечатала часть книги Крейга с кассеты, которую, возможно, надиктовал Роулз.»

«Откуда ты знаешь, что этим занимался Роулз?»

«Я точно не знаю. Но когда я разговаривал с девушкой его соседа по комнате, она подтвердила, что у него хриплый голос.

Голос на записи был описан мне как хриплый.»

«Валяй дальше», — сказал Бирнс и снова посмотрел на часы.

«Хорошо. Кто-то, подходящий под описание Роулза, предпринял две попытки сбыть с рук два разных украшения, украденных из квартиры Крейга в день убийства.»

«Первый ломбард был на углу Эйнсли и Третьей», — сказал Хоуз.

«Второй — на Калвер и Восьмой. Мы полагаем, что он затаился где-то в участке и пытается избавиться от вещей в местных ломбардах.»

«Сколько их в участке?», — спросил Бирнс.

«Мы получаем ежедневные отчёты о сделках от семнадцати из них.»

«Не может быть и речи», — сразу же ответил Бирнс.

«Мы не хотели бы покрывать все…»

«Сколько их?»

«Восемь.»

«Где?»

«Площадь в десять кварталов, к северу и востоку от Гровер и Первой.»

«Восемь магазинов. Это шестнадцать человек, которых вы просите.»

«Верно, шестнадцать», — сказал Карелла.

«Вы проверили отели и мотели на наличие Джека Роулза?»

«Все, которые на территории участка. Мы получили отрицательный результат.»

«Может, за пределами участка?»

«Дженеро сейчас их проверяет. Это длинный список, Пит. В любом случае, мы думаем, что он где-то здесь. В противном случае он бы окучивал ломбарды в других частях города.»

«Где же он остановился? Арендует комнату в каком-нибудь доме?»

«Может быть. Или, возможно, у друга.»

«Шестнадцать человек», — повторил Бирнс и покачал головой. «Я не могу оставить пустым детективный отдел. Придётся просить у Фрика офицеров в форме.»

«Ты это сделаешь?»

«Мне понадобится четырнадцать», — сказал Бирнс.

«Шестнадцать», — сказал Карелла.

«Четырнадцать плюс ты и Хоуз — шестнадцать.»

«Да, конечно.»

«Хотел бы я попросить у него десять. Он очень строг, когда речь идёт о назначении его людей на особые задания.»

«Мы можем обойтись и десятью», — сказал Карелла, — «если ты считаешь, что этого будет достаточно.»

«Я попрошу даже дюжину», — сказал Бирнс. «Он будет торговаться за восемь, и мы сойдёмся на десяти.»

«Хорошо», — сказал Карелла. «Мы составим список ломбардов, которые хотим охватить.»

«Он не будет наведываться в те два, которые уже пробовал», — сказал Бирнс. «Я позвоню капитану. Напечатай свой список.

Когда вы хотите начать?»

«Немедленно.»

«Хорошо, давайте я с ним поговорю.»

Слежка началась в 10 часов утра, вскоре после того, как начался дождь. В этом городе погода зимой была вполне закономерной. Сначала шёл снег. Затем шёл дождь. Затем наступал лютый мороз, превращая улицы и тротуары в лёд.

Затем снова шёл снег. А потом, чаще всего, шёл дождь. И снова превращался в лёд. Это было связано с тем, что атмосферные фронты перемещались из города в город. Это была настоящая заноза в заднице. Уютно устроившись в задней комнате ломбарда Сильверштейна на углу Стем и Северной Пятой, Карелла и Хоуз жаловались на погоду и потягивали горячий кофе из промокших картонных стаканчиков. В другом месте участка