Двадцать три - Линвуд Баркли

– Ах, да. И вот я вышел сюда и увидел под водой что-то темное, вон там, где дно находится под уклоном и немного выше. И тогда я подошел поближе и увидел, что это человек, и еще подумал: ни хрена себе! Подбежал, схватил шест, подтянул немного к берегу, потом шагнул в воду и вытащил его. – Он кивком указал на резиновые сапоги. – Я был в них.

Приятно было узнать, что Оттман поберег свои туфли.

– А знаете, что я думаю? – спросил Оттман.

– Что вы думаете?

– Думаю, он, должно быть, вышел сюда поразмяться немного, потерял равновесие, упал, ударился головой о бордюрный камень. Ну и потерял сознание и утонул.

– Возможно, – произнес я, опускаясь на колени перед телом. – Помогите мне перевернуть его.

Он опустился на колени рядом со мной, и вот мы осторожно перекатили тело Тейта Уайтхеда на бок – так, чтобы был виден затылок. Он являл собой ужасающее зрелище – сплошная кровавая масса. Череп был расколот.

– Полагаю, все произошло не совсем так, как вы описали, – заметил я Оттману.

– Господи, – пробормотал он. – Нет, вы это видели? Как это можно умудриться так разбить голову при падении? Надобно свалиться с высоченного дерева головой вниз, чтобы череп раскололся, как яйцо…

Я поднялся и сказал ему:

– Оставайтесь здесь.

И принялся медленно обходить резервуар по периметру против часовой стрелки. К нему вели выложенные бетонными плитами дорожки с полосками ухоженного газона между ними, чуть поодаль высились деревья. Но это была не та лесополоса, которую мы обследовали раньше. Та находилась по другую сторону от здания, неподалеку от автостоянки. Тогда я еще подумал, что там Тейту было удобнее хранить спиртное в старенькой своей машине.

Я внимательно осматривал каждый клочок земли и каждую плиту парапета. Прошло уже минут пять, и я проделал примерно три четверти пути, обходя резервуар – заметьте, двигаясь против часовой стрелки, – и вот наконец увидел то, что ожидал.

Несколько капель крови.

Я встал на колени, чтобы получше рассмотреть.

– Что там? – крикнул Оттман.

Всего с полдюжины капель в нескольких дюймах от края. Видимо, нападавший прятался за деревьями. И когда увидел, как прошел Уайтхед, судя по всему, пьяненький – потому он являл собой легкую мишень, – нападавший подкрался к нему сзади, нанес удар по голове и одним быстрым движением столкнул в воду. Иначе на парапете осталось бы больше крови.

Я сошел с бетонного парапета на газон и стал осматривать все вокруг. И вскоре нашел то, что искал.

Крупный камень, размером с мужской кулак. На нем виднелись кровь и прилипшие волосы.

Прикасаться к нему я не стал.

– Ну, что там? Что нашли? – крикнул Оттман.

Я подошел к нему. Он так и остался стоять рядом с телом.

– Так вы что-то нашли или нет? – спросил он.

– Допустим, Тейт подошел к резервуару в самом начале своей смены. Ночью, кроме него, здесь никто не работает?

– Никто. Да и в том нет нужды. Все работает автоматически, в особом надзоре не нуждается.

Покончив с Уайтхедом, его убийца или убийцы получили полную свободу действий. И на протяжении нескольких часов могли вытворять здесь все, что угодно.

– Так что же показали ваши пробы?

Оттман покосился на тело и ответил:

– Нельзя ли поговорить где-нибудь в другом месте? Просто не в силах смотреть… на это. Того и гляди стошнит.

Я отвел его в сторону, поближе к деревьям.

– Пробы, – напомнил я.

– Ах, да. Их проверка займет еще какое-то время, но пока что качество воды вполне хорошее. Когда вы уехали, здесь побывала целая комиссия из министерства здравоохранения, они тоже брали пробы. И резервуар проверяли, проверяли уже обработанную воду перед тем, как она поступает в насосную станцию, а затем закачивается в башню. И по всему городу проверка тоже шла.

– Что же удалось выяснить?

– Пока еще не знаю, – ответил он. – Тест по выявлению E. coli в воде требует времени.

Лично я уже начал думать, что E. coli тут ни при чем. Начал думать, что это скорее имеет какое-то отношение к мертвым белкам, раскрашенным манекенам, объятому пламенем автобусу и студенту из колледжа Теккерея в капюшоне. И самый худший вариант – к взрыву бомбы в кинотеатре под открытым небом.

Уже не говоря об убийствах Оливии Фишер, Розмари Гейнор и вот теперь еще – Лорейн Пламмер.

Я считал, что всех этих трех женщин убил один и тот же человек, однако пока не понимал, как они могут быть связаны с другими инцидентами. И вообще – как все эти инциденты могут быть связаны между собой.

Но что-то подсказывало мне, что все же связаны. Что-то подсказывало, что все, что произошло в Промис-Фоллз за последний месяц и за предшествующие три года, каким-то образом связано между собой.

Мы имеем дело с серийным убийцей и маньяком, сумасшедшим, разгуливающим на свободе. Вполне возможно, что это один и тот же человек.

Или же нет. Может, мы имеем дело с целой группой злоумышленников. С каким-то новым культом. И если Мэйсон Хелт имел к этому какое-то отношение, то теперь он мертв, а все это дерьмо продолжается, а это определенно означает, что мы, скорее всего, имеем дело не с одним преступником.

И Клайв Данкомб тоже мертв. А Билл Гейнор сидит в тюрьме и ждет суда. Их имена тем или иным способом были связаны с событиями прошлого месяца, но уж точно эти люди не имеют никакого отношения ни к убийству Лорейн Пламмер, ни к отравлению водопроводной воды.

Нет, надо вернуться к самому началу.

Пункт первый: Оливия Фишер.

Зазвонил мобильник. Я посмотрел на экран, увидел имя и номер.

– Ванда, – сказал я.

– Прости, что не смогла связаться с тобой раньше, – отозвалась Ванда Террёль. – Полагаю, что объяснять почему, не стоит.

– Тебе кто-нибудь помогает?

– Пока что прибыли три медэксперта. Тут полно тел, надо делать вскрытия. Они превратились у нас в экспортный продукт номер один. Что там с убитой женщиной в Теккерее?

– До сих пор я звонил тебе только по этому поводу. Но здесь у нас образовался еще один покойник. Возможно, произошло убийство на водоочистительной станции. Мужчина. И в том, и в другом случае признаков отравления не наблюдается.

– Господи, Барри! Что, черт возьми, происходит? Все эти вещи… они как-то связаны?

– Тело, найденное на станции, здесь, я бы сказал, просматривается прямая связь с отравлением воды. А вот тело в Теккерее – тут, похоже, совсем другая история.

– Какая именно?

– Тебе судить, – ответил я. Не хотелось говорить ей, что, по моему мнению, Лорейн Пламмер убил тот же человек, который расправился с Оливией Фишер и Розмари Гейнор. Не хотелось, как это принято говорить, задавать наводящие вопросы свидетелю.