Двадцать три - Линвуд Баркли

– Кого из них я должна осмотреть в первую очередь? – спросила Ванда.

Я посоветовал ей съездить в колледж Теккерея. Чем быстрее она окажется там, тем раньше может приступить к просмотру пленок с видеокамер Джойс Пилгрим.

Убирая телефон в карман, я вдруг услышал оклик:

– Эй!

Мы с Гарви Оттманом обернулись. Из дверей здания вышел Рэндел Финли.

– Что это вы здесь делаете, черт побери? – спросил я.

– Он попросил меня позвонить, если вдруг будут какие новости, – сообщил Оттман.

– Вы не имеете права принимать от него приказы, – заметил я. – Он еще не мэр. Он вообще никто, просто шило в заднице.

Оттман растерянно развел руками, словно говоря: «Ну, что я мог тут поделать».

Финли быстрым шагом направился к нам, но, завидев тело Тейта, резко остановился.

– Черт побери, вон оно как обернулось, – пробормотал Финли и взглянул на меня. – Что тут у нас?

– У нас тут место преступления, Рэнди. Так что проваливай.

– Похоже, кто-то вышиб ему мозги. Боже мой, Барри, ведь это сделано специально, да? Это убийство!

– Спасибо за подсказку, Рэнди, – сухо отозвался я.

– Господи, голова прямо всмятку, сроду не видел ничего подобного! – Он шагнул к телу. – Да, конечно, он пьяница и придурок, но ни один человек на свете такого не заслуживает.

– Отойди, Рэнди!

– Просто хотел посмотреть, что…

– Сию секунду! – Я грозно надвинулся на него. И полез в карман, где держал пластиковые наручники.

Едва увидев их, Финли воскликнул:

– Ну, дожили, называется! Какого черта ты затеял всю эту…

– Просто пытаюсь сохранить то, что еще осталось от места преступления, где и без того уже изрядно натоптали.

– Ладно, ладно, ухожу. Уже ушел.

– Вот туда, – я указал на здание завода. – Оба!

Когда все мы оказались внутри здания, Финли принялся задавать вопросы, тыча мне пальцем в физиономию.

– Догадываешься, что мне хотелось бы знать? Хотелось бы знать, есть ли у тебя хоть какие подвижки в этом деле. По-моему, так просто никаких!

Я обернулся к Оттману.

– Покажите мне весь процесс. Как вы обрабатываете воду, поступающую из резервуара?

– Да, я могу…

– Тоже мне, нашелся Иисус Христос, истина в последней инстанции! – воскликнул Финли. – Ты что это вытворяешь, Барри? У тебя труп у бассейна, полным-полно мертвецов по всему городу, а ты просишь преподать урок по инженерии?

Я сказал Оттману:

– Подождите меня минутку.

Подошел к Финли, дружеским жестом приобнял его за плечи и произнес:

– Есть вещи, которые я не могу обсуждать в присутствии Гарви. Они предназначены только для твоих ушей.

– Вот как? – воскликнул он, явно польщенный. Мне все же удалось заманить его в ловушку.

Я подвел его к металлической двери с крепкой ручкой.

– Я намерен поместить тебя под арест.

– Ты… что?

– Дай сюда руку.

– Но я не…

Я ухватил его за запястье, надел наручник и защелкнул.

– Ах ты, сукин сын, – пробормотал он.

– Стой здесь и опусти сюда руки. – Но Финли начал сопротивляться. И тогда я прошипел сквозь стиснутые зубы: – Все шутки в сторону, Рэнди.

Вторую половину наручников я просунул в дверную ручку, потом надел на второе запястье, стянул руки и защелкнул.

– В чем состоит обвинение? – спросил Финли.

– В том, что вел себя как последняя задница на станции по водоочистке. А у нее охранный статус в плане экологии. Чтоб никакое дерьмо сюда не попадало.

– Ты допускаешь большую ошибку, Барри! Очень большую ошибку.

– Ну не такую уж и большую в сравнении с тем, как ты шантажировал моего сына, – прошептал я, склонившись к самому его уху. – Я бы предпочел достать пушку и пристрелить тебя прямо на месте, но потом замучаешься с оформлением документации. И потом, у меня сейчас полным-полно других дел.

И я двинулся к Оттману, а Финли крикнул мне вслед:

– Да я засужу тебя, мерзавец! Вот что я сделаю, обещаю! Ты и понятия не имеешь, чем это для тебя закончится!

– Так теперь покажете? – спросил я Оттмана.

– Да, конечно. Прошу сюда.

ДВАДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ

Гейл Карлсон решила прогуляться.

Даже в то утро, перед тем как в Промис-Фоллз разразилась катастрофа, никаких особых планов у нее не было. Просто предстоял еще один долгий уик-энд – стоматологическая клиника, в которой она работала и которая обычно была открыта в первую половину субботнего дня, закрылась еще в пятницу в пять. И до вторника, до девяти утра, не откроется. Но ее муж Ангус должен был работать весь уик-энд. Появлению нового детектива в отделении все обрадовались, потому как новичок всегда занимал последнее место в списке тех, кого отпускали на выходные.

Сегодня он вышел на работу в шесть утра, и Гейл понятия не имела, когда снова увидит мужа. Есть все основания полагать, что он будет работать в две, даже в три смены. И он, и все остальные копы, и парамедики, и врачи, и все медсестры в городе. Она смотрела новости по телевизору – по всем основным каналам новости разлетелись за пару часов, видела интервью с людьми в больнице, одни все еще ждали приема у врача, другие оплакивали потерю любимых и близких. Промелькнул репортаж о благотворительной акции – бывший мэр бесплатно раздавал у водопадов бутилированную воду всем желающим, точно такие же бутылки стояли у Гейл в холодильнике. А затем в прямом эфире показывали пресс-конференцию, где выступали генеральный прокурор Промис-Фоллз, какой-то врач и шеф городской полиции. Все они рассказывали, какое несчастье постигло город.

На данный момент умерло сто двадцать три человека.

То была страшнейшая из бед в истории штата. После одиннадцатого сентября, нескольких авиакатастроф и пожара на текстильной фабрике «Трайэнгл» в Нью-Йорке в 1911 году, унесшего сто сорок шесть жизней.

Около трех сотен человек жаловались на симптомы, типичные для гипотонии, – Гейл не совсем все поняла, – но вроде бы это имело какое-то отношение к пониженному кровяному давлению.

Особое внимание Гейл Карлсон привлекло также одно высказывание главного врача больницы.

«Вирус или вещество, поразившее всех этих людей, крайне устойчиво ко всем видам терапии, имеющимся в нашем распоряжении. Таким образом, получается, что мы беспомощны».

Люди или сами справлялись с болезнью, или нет. Выживание напрямую зависело от того, сколько воды они употребили. Одну чашку кофе? Тогда ты, скорее всего, будешь жить. Большой стакан воды? Тогда, по всей вероятности, нет. Если принимал душ или мыл руки, возникал кожный зуд, но это вряд ли могло убить. Мало кто сомневался в том, что причиной заболевания была питьевая вода, но вот что стало причиной ее заражения, оставалось загадкой.