Самый близкий враг - Кара Хантер

– Вы можете быть уверены, что КРЖП тщательно разберется в происшедшем.

– Вы что, не понимаете, что она делает? Она пытается меня подставить. Узнала об этом гребаном сайте, и у нее снесло крышу…

– Вы хотите сказать, что порнографию на ваш телефон тоже скачала она?

Барри открывает рот – и вновь закрывает его.

– Это, по-видимому, должно означать «нет»? – Я вновь поворачиваюсь, но он еще не закончил:

– Я не шучу – у этой женщины проблемы с головой. Шарики за ролики заехали. Я сейчас не только о ее характере. Она ревнует меня к собственной дочери – вы такое можете себе представить? Это же противоестественно, вот что я вам скажу!

Все дело в том, что я готов в это поверить. И довольно легко. Я чувствую на себе взгляд Куинна, и понимаю, почему он на меня смотрит. Мужик пересказывает нам наш собственный сценарий. Но только без своего участия.

– Вы это все к чему, мистер Мэйсон? – спрашиваю я ровным голосом.

– Я это к тому, что если кто-то и убил Дейзи, то это она, а не я. Я хочу сказать, что это ведь не первый раз, разве нет?

Он смотрит на наши с Гаретом пустые и непонимающие лица.

– Вы же уже знаете про нее, да?

***

– Мой босс шкуру с меня спустит, если узнает, что я передал вам это.

Разговор с Полом Битоном, который сидит перед модулем с экранами в тесном вагончике «Скай ньюс», происходит час спустя. Рядом с ним стоит исполняющий обязанности детектива-сержанта Гарет Куинн.

– Уверен, что вы давно живете на свете, – говорит он, – и знаете, что лучшая политика – это сотрудничество с полицией. Особенно при расследовании убийства.

– Так речь теперь уже об убийстве? – Битон смотрит на него. – Но ведь тела, кажется, нет?

– Нет. Но нам оно и не нужно – это необязательно. Я вам ничего не говорил, но сейчас это только вопрос времени.

– А есть какой-то шанс узнать об этом заранее – до того, как выйдет официальное заявление? В качестве награды за помощь и сотрудничество?

– Давайте сначала посмотрим, что у вас есть, – улыбается Куинн.

Пол начинает что-то печатать на клавиатуре.

– Что-то подсказывает мне, что вы не будете разочарованы.

На экране появляется изображение. Видно, что съемка ведется ручной камерой – изображение отчаянно прыгает, прежде чем остановиться на доме Мэйсонов. Время внизу экрана – 1:47 ночи.

– Меня разбудил громкий хлопок, – рассказывает Битон. – Не успев натянуть штаны, я уже схватил в руки камеру. Вот что значит десять лет такой работы и три командировки на Ближний Восток…

– И не говорите, – поддакивает Гарет, который никогда не уезжал дальше Магалуфа^[63].

В 1:49 дверь дома распахивается, и на пороге появляется Шэрон Мэйсон. На ней белое кружевное неглиже, а в руках она держит свою сумочку. Женщина смотрит по сторонам, моргает и слегка качается, а потом нетвердой походкой идет по гравию в сторону соседнего дома и несколько раз звонит во входную дверь. Дверь открывают лишь в 1:52.

– В этот момент я все еще не мог сообразить, что же произошло. Как видите, она вызывает соседей, и только потом в первый раз появляется пламя.

Объектив отклоняется вверх, чтобы показать языки огня, пробивающиеся сквозь крышу. Затем камера вновь двигается – пол, ноги оператора, дверь вагончика, а после этого неожиданный поворот в сторону дома. В проеме входной двери исчезает мужчина в пижамных брюках. Шэрон Мэйсон сидит на стене, опустив голову между коленями. С ней две девочки и женщина. Оператор что-то говорит Шэрон, но звук слишком приглушен, чтобы можно было разобрать слова.

– Я как раз спрашиваю у нее, звонила ли она по девять-девять-девять.

Объектив снова поворачивается в сторону открытой входной двери в дом Мэйсонов. Затем он поднимается слегка вверх, туда, где за окнами второго этажа видно оранжевое зарево. Занавески на окнах уже полыхают.

– А где Лео? Где, твою мать, ее ребенок?! – Куинн подается вперед.

– Теперь, когда вы это спросили, мне тоже интересно. Смотрите.

На экране вновь входная дверь, из которой как раз выходит сосед – он подталкивает перед собой Лео. Оба они покрыты сажей, и стоит им отойти всего на несколько ярдов, как лопаются окна на первом этаже и на подъездную дорожку сыплется каскад искр и осколков стекла. Мужчину и мальчика бросает на землю. Время на экране – 2:05.

– Спасибо, приятель. – Гарет встает.

– Так вы позвоните? Предупредите меня, когда надумаете проводить арест? Я просто хочу сказать, что если мы сообщим об этом заранее – это будет настоящая бомба.

– Не волнуйтесь. Вы узнаете об этом первым.

Выйдя на улицу, полицейский достает телефон.

– Гислингхэм? Это Куинн. Можешь попросить кого-нибудь выяснить, когда поступил звонок на девять-девять-девять? А заодно проверить, не было ли перед этим еще звонков – может быть, кто-то еще пытался дозвониться?.. Спасибо, приятель.

***

На другом конце линии Гислингхэм кладет телефон и вновь поворачивается к компьютеру. Джанет уже плешь ему прогрызла по поводу того, что он работает по выходным, но, хотя какая-то его часть хочет оказаться дома, он ощущает себя в первую очередь полицейским, а уже потом ждущим прибавления в семье отцом, а это одно из тех расследований, которое не отпускает. И не потому, что в нем замешан ребенок, а из-за своей запутанности. Наверное, неправильно говорить, что это головоломка – ведь речь идет о пропавшей маленькой девочке, – но это именно так. И именно поэтому Крис сейчас здесь, именно поэтому он с утра сидит в комнате без кондиционера и пытается разыскать машину, в которой Дейзи видели перед школой, по ее номеру. Джанет он сказал, что все это займет минут десять, максимум полчаса – сколько в городе может быть «Фордов Эскорт»? – но список кажется бесконечным, так как известны только две буквы номера и неизвестен цвет машины.

Однако внезапно он заканчивается. Потому что машина найдена – это модель 2001 года, цвета «красный тореадор», и зарегистрирован автомобиль по адресу в Восточном Оксфорде. Гислингхэм вскакивает и победно взмахивает рукой, но потом резко садится. Поворачивается к компьютеру на соседнем столе, входит в Национальную базу данных полиции и вводит имя.

– Черт, – вырывается у него. – Черт, черт, черт!

***

– И как так, черт возьми, получилось, что мы об этом ничего не знаем?

Я в офисе, стою за плечом Анны Филлипс и не свожу глаз с экрана ее компьютера. Она поднимает на меня глаза.

– Честно говоря, это пришлось очень долго раскапывать – газетные архивы выложены в Сеть, но все файлы в формате PDF. Так что стандартный поиск никогда и ничего не дал бы.