Судебные ошибки - Скотт Туроу

— Итак, вопрос, мистер Эрдаи, — заговорила Мюриэл. — Насущный вопрос заключается в том, лгали вы тогда или лжете теперь?

Не дожидаясь, пока Харлоу отдаст ей распоряжение приступать, Мюриэл заняла место перед Эрно, напомнив Ларри боксера, вставшего с табурета до начала раунда. Маленькая, гибкая, сосредоточившая на себе внимание всего зала, она чуть помедлила перед тем, как обратиться с первым вопросом.

— Тогда, — ответил Эрно.

— Это ложь?

— Нет.

— Но вам случается лгать, мистер Эрдаи, не так ли?

— Как и всем людям.

— Вы лгали детективу Старчеку в девяносто первом году, так ведь?

— Да, мэм.

— И своей ложью накинули петлю на шею невиновного человека. Так нам вас понимать?

Перекатив зубочистку из одного уголка рта в другой, Эрно ответил:

— Да.

— Презренный поступок, верно?

— Гордиться нечем.

— Но вы, будучи презренным лжецом, просите нас теперь вам верить. Правильно?

— Почему же нет?

— Мы вернемся к этому, мистер Эрдаи. Кстати, я представилась?

— Я знаю, кто вы.

— Но отказались встретиться со мной, верно?

— Потому что это лишь помогло бы вам представлять мои слова ложью, когда я говорю правду.

Харлоу слегка улыбнулся. Как замечал Старчек, судья часто забавлялся словесной перепалкой в зале.

— Хорошо, позвольте мне уточнить, мистер Эрдаи. Вы говорите, что в июле девяносто первого года убили трех человек. И три месяца спустя полиция не схватила вас, так?

— Да, так.

— Вы хотели, чтобы вас схватили?

— Как вы думаете?

— Думаю, вы всеми силами старались избежать ареста — это правда?

— В общем, да.

— У вас было много знакомых среди полицейских — не так ли?

— Много.

— Поэтому вы знали, что следствие застопорилось, правильно?

— Это означает — прекратилось?

— Скажем, прекращалось.

— Да, так можно сказать.

— Значит, если вы убили тех людей, у вас были все основания полагать, что вы избежите ареста, правда?

— Практически да. Но я все-таки беспокоился.

— Угу. Беспокоились. И несмотря на беспокойство, даже зная, что расследование прекращается, вы решили предоставить сведения, которые сдвинут его с мертвой точки. Так нам вас понимать?

— Я сделал это ради племянника.

— Притом не отправили анонимного доноса — пошли прямо к детективу Старчеку.

— Он пришел ко мне, но это ничего не меняет.

— Ничего не меняет, — повторила Мюриэл.

Теперь она рыскала, двигаясь взад и вперед. Пальцы ее обеих рук были растопырены, словно она хотела схватить Эрно, если он попытается убежать. На ней было платье, которое Ларри назвал девичьим: ситцевое, с пояском на талии и большим бантом у горла. Оделась она так и для телезрителей, и для судьи. Однако все, кто видел Мюриэл на судебных заседаниях, знали, что она опасна, как пантера.

— Он хороший детектив?

— Один из лучших.

— А вы согласны, что хорошие детективы обычно понимают, когда им лгут?

— Если знают, что нужно быть начеку, конечно.

— Но вы не только сдвинули расследование с мертвой точки, вы сделали это, по вашим словам, солгав человеку, который, как вам было известно, умел отличать ложь от правды, правильно?

— Можно сказать так, — ответил Эрно.

— А потом надоумили племянника вывести полицейских на камею, зная, что, если Гэндолф сказал правду, он вполне может назвать вашу фамилию. Я права?

— Тогда бы я сказал, что он просто чернит меня, потому что как-то узнал, что я навел на него полицейских. Я все продумал.

— И вы полагали, что ваша ложь будет убедительной?

— Конечно.

— Потому что умеете убедительно лгать, не так ли?

Харлоу поддержал протест Рейвена, прежде чем Эрдаи успел ответить, но как будто улыбнулся коварству этого вопроса.

— Итак, вы сказали нам вчера, что понимали — ваш племянник ничего не получит от полиции или обвинения, если Гэндолф не будет осужден, верно? Однако вы никак не могли знать, к примеру, есть ли у Гэндолфа алиби, так ведь?

— Я знал, что он был в аэропорту и украл камею у Луизы.

— Летом? Я думала, Гэндолф бывал в аэропорту только зимой, когда его загонял туда холод.

Эрно скривился. Он пытался увильнуть от вопроса Мюриэл, но она не позволяла. В конце концов он признал, что накануне говорил судье — Гэндолф бывал в аэропорту зимой, а он, Эрдаи, не мог знать наверняка, есть ли у Шланга алиби. От своих слов он отказался с мрачным видом.

— Итак, вот что получается, мистер Эрдаи, — сказала Мюриэл и стала загибать пальцы при каждом пункте. — Вы, хотя не хотели попасться, сдвинули расследование с мертвой точки. Вы сделали это, солгав детективу, умевшему, как вы знали, разоблачать лжецов. И указали ему на человека, который мог бы заявить о вашей связи с одной из жертв. И все это вы сделали, даже не зная, есть ли у человека, которого ложно обвинили, надежное алиби. Понимаете теперь, почему мы не должны вам верить?