Родная кровь - Чеви Стивенс

– Хороший вопрос. Стоит разработать план, прежде чем…

– Извинитесь перед ним, продемонстрируйте свое раскаяние, потом действуйте по обстоятельствам, – перебила его Макбрайд. – Подождите, может быть, он сам поднимет эту тему. Но ничего не говорите о пропавшей девушке. Новость об этом появится в СМИ только к вечеру.

Я посмотрела на Билли, и тот кивнул, но я заметила, как покраснела его шея. Он не смотрел на Сэнди, и мне показалось, что он разозлился на свою напарницу за то, что она его перебила.

Я набирала номер Джона, глядя на руки Макбрайд. Они сжались в кулаки, ногти врезались в ладони.

Джон был вне зоны действия сети.

Я покачала головой.

Сэнди встала.

– Сегодня вечером мы полетим в Камлупс. Попробуйте дозвониться до него позже. Мы сообщим вам, если что-нибудь узнаем на месте преступления.

Я проводила их до двери.

– Девушка еще может быть жива, да?

– Конечно, и мы сделаем все от нас зависящее, чтобы найти ее, – напряженно ответил Рейнолдс.

Но я видела по их глазам, что они летят в Камлупс искать труп.

Той ночью я долго ворочалась, не могла уснуть, все думала о словах Макбрайд. Моя вина сменилась гневом. Почему полиция бездействует? Почему не запретили пикники в лесу? Копы же знали, что Джон где-то там. Встав, я подошла к компьютеру. Введя название заповедника в «Гугл», я узнала, что его площадь составляет более ста двадцати четырех гектаров. Как они собираются искать тело? Как они собираются искать Джона?

Я пару раз звонила ему, но телефон был выключен. Я думала о том, что сказать, если он возьмет трубку. «Зачем ты это сделал? Она умерла быстро?» Эти вопросы донимали меня больше всего. Я словно сама ощущала страх Даниэлы. Он пропитывал мою кожу, проникал в мышцы, кричал в моей голове: «Это твоя вина!»

Когда я уложила Элли спать, позвонил Эван. Я проплакала все время, пока говорила с ним. Я очень старалась не винить его ни в чем, но все-таки не удержалась.

– Ты пилил меня за то, что я все время проверяю телефон, и потому я пыталась расслабиться и повеселиться с сестрами, как ты и говорил, а теперь…

– Я же не знал, что он…

– Я тебе говорила, но ты постоянно повторял, что я слишком волнуюсь, а теперь погибли два человека.

– Сара, я просто хотел помочь тебе. Ты для меня самое главное в жизни. Ты, а не он. То, что Джон совершил, ужасно, но это не твоя вина. Ты же это понимаешь, правда?

– Если бы я взяла трубку, те двое были бы живы.

– А если бы ты изобрела машину времени и убила Гитлера, то миллионы…

– Это не то же самое. Я не могу изменить прошлое, но могла бы предотвратить то, что случилось теперь.

– Ты не можешь контролировать это, но все равно будешь винить себя.

– Почему ты не понимаешь, из-за чего я расстроена?

– Я понимаю. То, что случилось, ужасно, и тебе нелегко, ведь ты связана со всем этим. Но я переживаю, когда ты так нервничаешь. Тебе следует успокоиться.

– Это не так легко, Эван. Не могу же я просто закрывать глаза на все, как это делаешь ты.

Меня покоробил собственный тон.

Мы помолчали.

– Это не я злодей, – наконец прервал тишину Эван.

– Я знаю, – вздохнула я. – Но все это так ужасно! И мне тебя не хватает.

– Я тоже по тебе соскучился, родная. Я вернусь на выходные, ладно?

– Я думала, у тебя запланирован поход с большой группой туристов.

– Я попрошу Джейсона меня подменить. Сейчас во мне больше нуждаешься ты.

– Боже, Эван, я хотела бы отказаться от твоего предложения, но ты мне и правда нужен. – Всхлипнув, я вытерла нос рукавом. – Я все время вижу ее лицо, думаю, как девушка веселилась со своим парнем, и тут появился Джон. Она видела, как он застрелил ее парня, бросилась бежать и…

Я опять разрыдалась.

– Малыш… – В голосе Эвана слышалась беспомощность. – Ты должна перестать думать об этом. Прошу тебя.

– Ничего не могу с собой поделать. Я думаю о том, что было бы, если бы ты был на его месте, а потом я…

– Мамочка?

В комнату заглянула Элли.

Я кашлянула, стараясь, чтобы мой голос звучал как обычно.

– Что случилось, котенок?

– Не могу уснуть.

– Я сейчас приду, малыш.

Мы с Эваном попрощались, и я умылась холодной водой, надеясь, что Элли не заметит, как покраснели мои глаза. Уложив дочку в кровать, я погладила ее по голове. Олешка мирно посапывал у нее в ногах.

А потом я подумала о матери той девушки. Она только что узнала, что ее дочь мертва. Что она делала, когда Даниэла была маленькая и не могла уснуть? Что бы подумала та женщина, узнав, что ее дочь погибла из-за того, что в моем мобильном был отключен звук?

Когда Элли уснула, я тихонько выбралась из ее кровати. Олешка тут же поднял голову, но я жестом приказала ему лежать. Пес свернулся клубочком на клетчатом пледе Элли.

Зайдя в кабинет, я ввела в компьютер «Даниэла Сильван», надеясь, что поисковик не выдаст никаких результатов. На экране появилась статья о волонтерской программе по повышению грамотности населения. На фотографии молодая девушка улыбалась, протягивая стопку книг малышам. Темно-рыжие волосы оттеняли бледную кожу. После смерти ее кожа наверняка стала еще белее. При мысли об этом у меня внутри все сжалось. Я переслала сообщение «Вы нашли ее?» и ссылку на статью Билли, зная, что у него смартфон «Блекберри» с доступом в Интернет, значит, он сразу все получит. Я ждала и ждала, проверяя ящик входящих писем каждую минуту.

Через десять минут он ответил: «Еще нет».

Выключив компьютер, я улеглась в постель, оставив мобильный на прикроватном столике. Я ворочалась несколько часов.

«Это ты виновата. Это ты во всем виновата. Это твоя вина».

На следующее утро Элли капризничала.

– Не хочу надевать плащ. Хочу синие носки. Нет, не синие, а желтые. Когда Эван вернется домой? Почему Олешке нельзя пойти со мной? Не хочу кашу.

Наконец мне удалось одеть ее, и мы уселись в машину. До школы оставалась миля, когда в моей сумочке зазвонил мобильный.

Элли, танцуя на сиденье в такт движению стеклоочистителей, запела громче.

Увидев номер Джона, я запаниковала.

– Котенок, это важный клиент, поэтому ты должна посидеть тихо, ладно?

Она продолжала петь.

Телефон зазвонил опять.

– Элли, хватит! – Я повысила голос.

– Нельзя говорить по телефону, когда ведешь машину, мамочка. Это опасно.