Янтарные цветы - Джулия Хиберлин

– Спасибо, что согласились на встречу. – Она выпрямляется и жестом приглашает сесть рядом. – Я всю неделю проработала в лаборатории и хотела немного подышать. Слышала, что случилось у вас дома. Преступника нашли?

– Нет. Я не успела его разглядеть. Мое имя упоминается с завидной частотой на одном форуме для борцов со смертной казнью, поэтому полицейские начали проверять базу форумчан. Их модератор опубликовала мой домашний адрес в последнем злобном посте о предстоящей казни Террела. Но вряд ли полиции удастся кого-то найти. Я через это уже проходила.

– Странно и страшно… что эти люди ополчились на вас. – Она не договаривает, но я мысленно заканчиваю предложение: «На жертву».

Пожимаю плечами.

– Суд над Террелом разозлил многих. А старшина присяжных в своей итоговой речи зачем-то подчеркнул, что дело решили мои показания.

Хотя я всего лишь добавила красок чужой картине.

Джо понимающе кивает. Я не настроена обсуждать воскресные неприятности, в голове и без того постоянно вспыхивают одни и те же картины. Чарли скорчилась на полу под внушительной коллекцией совков. Полицейские выбивают дверь Эффи – оказывается, она уснула в шумоподавляющих наушниках «La-Z-Boy», которые заказала на «ибэе». «Чтобы как-то приглушить голоса, знаешь ли», – заговорщицки прошептала она мне, пока полицейские обыскивали ее дом. На секунду я даже подумала, что она имеет в виду и мои голоса, но в этот момент взгляд у нее был, как у одичавшей кошки. По всей видимости, похититель совков живет с ней под одной крышей. Я не сказала об этом копам и пока не знаю, как поведать об этом самой Эффи.

– Я подумала, вам приятно будет узнать хорошую новость, – говорит Джо. – Тот рыжий волос, что нашли на брошенной куртке?.. Анализ митохондриальной ДНК показал, что он на 99,75 % не ваш. И на куртке нет ДНК самого Террела.

– Этого достаточно, чтобы назначить новое слушание по делу?

– Может быть. А может, и нет. В Техасе появился относительно новый закон, разрешающий заключенным подавать апелляцию в том случае, если научный и технологический прогресс позволяет получить новые улики. Но сегодня утром я поговорила с Биллом. Террел – не первый его клиент из камеры смертников. Он считает, что одного только рыжего волоса и недобросовестного криминалиста может быть недостаточно для отмены приговора. Увы, алиби Террела на тот вечер, когда исчезла Ханна Штайн, могут подтвердить лишь его мама и сестра. Полиции не удалось найти связь между Мерри Салливан и Ханной. Не то чтобы копы были на стороне Террела – они больше хотят поскорей опознать все останки и избавиться от надоедливой прессы. А прессу на них натравливает окружной прокурор, которого хлебом не корми – дай попасть в телевизор. Вы случайно не смотрели его последнюю пресс-конференцию по поводу опознания Ханны? – Она явно не ждет от меня положительного ответа и тут же цитирует прокурора: – «Вычислить настоящего убийцу будет лишь приятным бонусом».

Неподдельная горечь в ее голосе меня удивляет.

– Извините. – Она морщится. – Обычно я сама верю и другим говорю, что все стараются выполнять свою работу максимально хорошо. Жаль, Билл и Энджи раньше ко мне не обратились. – Тут ее лицо становится внимательней и задумчивей. – Чтобы опознать других двух девушек, я хочу кое-что испытать… Но не знаю, есть ли у меня время.

Несмотря на мое решение не лезть в это дело, я чувствую внутри нестерпимую тягу. «Все ответы – у меня», шептала в лаборатории одна из Сюзанн. Та ли, которой принадлежал череп? Или новенькая, потерянная и найденная среди груды костей?

– Мой знакомый геолог-криминалист из Галвестона сейчас изучает останки, – продолжает Джо. – Если нам очень-очень повезет, ему удастся определить, где жили эти девушки. Тогда мы сможем значительно сузить поиск по базе без вести пропавших.

– Я видела в Интернете сайты, предлагающие по образцу ДНК полностью расписать твою генеалогию. Что-то вроде того?

– Даже близко нет. Мой геолог использует метод изотопного анализа для соотнесения химических элементов костей с определенным регионом. Данный метод еще почти не применялся в криминалистике; впервые его применили чуть больше десяти лет назад, когда в Темзе было найдено тело неизвестного мальчика. Ученые смогли определить, что он родом из Нигерии.

– Это помогло установить его личность? Поймать убийцу?

– Нет. Пока нет. Процесс непростой и небыстрый. Когда пытаешься внедрить новую технологию, каждый случай – это единственный шаг на многокилометровом пути. – Джо немного смягчается. – Тесса, все мы – часть земли, часть нашей планеты и ее древнего прошлого. В наших костях содержатся изотопы стронция – в том же соотношении, что и в камнях, и в почве, и в воде, и в растениях, и в животных, которыми мы питаемся. Животные едят растения и пьют воду. Люди едят животных, растения и пьют воду. Стронций передается от одного к другому и хранится в наших костях в определенном соотношении. У каждого региона – свое.

Меня всегда поражает то, как легко и просто она раскладывает по полочкам даже такие непростые вещи. Наверное, Джо – очень хороший преподаватель.

– Загвоздка в том, что наш мир очень велик. А база маркеров геологических регионов пока относительно мала. И растет очень медленно.

Джо умолкает. Мне по-прежнему не очень понятно, зачем она пригласила меня в парк.

– Объясните еще раз, как вы держитесь – почему не сдаетесь? Столько нераскрытых дел… Это как биться в закрытую дверь. Неужели вы никогда не думаете: все, с меня хватит?

– Могу задать вам тот же вопрос.

– Да, но вы-то сами выбирали призвание.

– Я бы сказала, это оно меня выбрало. Когда мне было четырнадцать. Поэтому, если мне какой-нибудь мальчуган говорит, что станет третьим бейсменом «Янкиз», я ему верю. Вы что-нибудь слышали про убийство герлскаутов в Оклахоме?

– Нет, – отвечаю я, хотя смутно припоминаю что-то такое. Лидия уж точно слышала бы.

– У каждого ученого есть нераскрытое дело, которое годами не дает ему покоя. Убийство герлскаутов – мое. Я училась в старших классах, когда неподалеку от Талсы убили трех девочек. Посреди ночи их вытащили из палатки, жестоко изнасиловали, зарезали и оставили у всех на виду. Обвинили местного парня – всеобщего любимчика и футболиста школьной команды. Но присяжные решили, что он невиновен. В то время у подозреваемых уже брали ДНК, однако технологий для должного изучения данных попросту не было. Предупреждая ваш вопрос, скажу: взятые тогда образцы абсолютно бесполезны. ДНК из них не извлечь. Я воспользовалась своими связями и изучила все фотографии с места преступления, прочитала все материалы по делу – полицейские отчеты, результаты вскрытий. Если бы я смогла перенестись в 1977-й, родители девочек получили бы какие-то ответы. И все благодаря тому, что некоторые ученые не сдаются и продолжают биться в закрытые двери. Я работаю не только на настоящее, но и на будущее.

– Понимаю, – говорю я. – Мое дело может оставаться без ответов годами. Но зачем вы пригласили меня в парк? Просто чтобы сообщить новость? – Получается как-то грубо, хотя я и не думала грубить, просто очень, очень устала.