Контракт Паганини - Ларс Кеплер

Комиссар разложил на столе все пять писем по порядку; Сага встала рядом и начала читать переписку.

Первое письмо Бьёрна Альмскуга. Среда, второе июня, 11.37:

Уважаемый г-н Пальмкруна,

настоящим письмом сообщаю, что стал обладателем оригинала фотографии весьма щекотливого содержания. На ней вы сидите в частной ложе и пьете шампанское вместе с Рафаэлем Гуиди.

Я знаю, что фотография может доставить вам неприятности, и готов продать ее вам за один миллион крон. Как только вы переведете указанную сумму на транзитный счет № 837–9 222701730, фотография будет выслана вам, а вся информация о нашей переписке — уничтожена.

С уважением,

Скунс.

Ответ Карла Пальмкруны. Среда, второе июня, 18.25:

«Я не знаю, кто вы, но знаю одно: вы не понимаете, во что ввязались. Вы не имеете ни малейшего представления о положении дел. Предупреждаю вас, что это очень опасно, и умоляю: пожалуйста, отдайте мне фотографию, пока не поздно».

Второе письмо Карла Пальмкруны. Четверг, третье июня, 14.02:

Слишком поздно. Нам обоим вынесен смертный приговор.

Третье письмо Бьёрна Альмскуга. Четверг, третье июня, 16.02:

Я отступаюсь от своих требований и готов отдать вам фотографию.

Третье письмо Бьёрна Альмскуга. Пятница, пятое июня, 07.45:

Уважаемый г-н Пальмкруна, я выслал фотографию. Пожалуйста, забудьте, что я когда-либо писал вам.

С уважением,

Скунс.

Сага дважды перечитала письма, серьезно взглянула на Йону и объявила, что теперь суть трагедии ей ясна:

— Бьёрн Альмскуг хочет продать Пальмкруне некую компрометирующую фотографию. Очевидно, что Пальмкруна верит в существование фотографии. Так же очевидно, что фотография эта гораздо опаснее, чем полагает Бьёрн. Пальмкруна предупреждает Бьёрна. У него и в мыслях нет предлагать деньги, но он, кажется, уверен, что само существование фотографии грозит опасностью им обоим.

— И что, по-твоему, происходит дальше?

— Пальмкруна ждет ответа — по электронной или по обычной почте. Не дождавшись, отправляет второе письмо, в котором предсказывает, что они оба — и он, и Бьёрн — погибнут.

— А потом вешается, — дополнил комиссар.

— Явившись в интернет-кафе и прочитав второе письмо Пальмкруны — «Слишком поздно. Нам обоим вынесен смертный приговор», — Бьёрн пугается и пишет в ответ, что готов отдать фотографию без денег.

— Не зная, что Пальмкруна уже мертв.

— Именно. Уже слишком поздно, и что бы он ни сделал — все будет напрасно.

— Бьёрн как будто запаниковал после второго письма Пальмкруны. Отказался от шантажа… теперь он хочет только одного — убраться подальше.

— Но проблема в том, что фотография находится в квартире Пенелопы.

— И он может забрать ее, только когда Пенелопа уедет в телецентр, — продолжал комиссар. — Он ждет на улице, видит, как Пенелопа садится в такси, бросается в дом, где на лестнице встречает девочку, вбегает в квартиру, срывает фотографию с двери, спускается в метро, посылает фотографию Пальмкруне. Отправляет ему электронное сообщение, едет к себе домой на Понтоньяргатан, хватает сумку, садится на автобус до Сёдермальма и торопится в Лонгхольмен, где стоит его яхта.

— Так почему ты думаешь, что это нечто большее, чем обычный шантаж?

— Квартира Бьёрна сгорела дотла примерно через три часа после его ухода. Пожарные уверены, что пожар начался из-за забытого соседкой утюга, но…

— Когда я занялась этим делом, то перестала верить в случайные совпадения.

— Я тоже, — улыбнулся Йона.

Они еще раз просмотрели переписку, и комиссар указал на оба письма Пальмкруны:

— Вероятно, между первым и вторым письмом Пальмкруна с кем-то поговорил. Первое письмо содержит предупреждение. Во втором говорится «уже поздно». И он, и шантажист погибнут. Думаю, что, получив письмо с требованием денег, Пальмкруна кому-то позвонил. Он смертельно испугался, но надеялся на помощь. И только когда понял, что его не спасут, написал второе письмо, в котором просто констатировал свою и шантажиста скорую гибель.

— Надо засадить кого-нибудь за список его звонков, — сказала Сага.

— Эрикссон уже занимается этим.

— Что еще?

— Надо проверить человека, которого Бьёрн упоминает в первом письме.

— Рафаэля Гуиди? — удивилась Сага.

— Ты про него знаешь?

— Все зовут его «Архангел Рафаил». Итальянский бизнесмен, заключает сделки на поставку оружия в Африку и на Ближний Восток.

— Торговля оружием, — пробормотал Йона.

— Рафаэль основал компанию в тридцать лет и построил настоящую империю, но он вряд ли замешан в нашем деле. У Интерпола никогда ничего на него не было. Попадал под подозрение, но не более.

— То, что Карл Пальмкруна и Рафаэль встречались, это странно? — спросил Йона.

— Наоборот. Это была часть работы Пальмкруны, даже учитывая, что ему вряд ли стоило пить с Гуиди шампанское.

— Но из-за этого не кончают с собой и из-за этого не убивают, — заметил комиссар.

— Конечно, нет.

— Значит, фотография заключает в себе нечто более серьезное, нечто опасное.

— Если Бьёрн отправил фотографию Пальмкруне, она должна быть где-то в квартире.

— Я заглядывал в почтовый ящик, но…

Комиссар внезапно замолчал. Сага вопросительно взглянула на него, и комиссар сказал:

— В ящике были только личные письма. Ни рекламы, ни счетов. Кто-то сортирует все, что приходит на его адрес.