Озеро смерти - Мэг Гардинер

Джесси принялся наносить на меня мазь.

— Брайан утверждает, что невиновен?

— Да.

Он замер и спросил:

— Ты хорошо себя чувствуешь?

— Да.

Перестав растирать мазь, Джесси задержал руки на моих бедрах, глядя в упор своими электрически-голубыми глазами. Потом опустился на кровать, привлекая меня к себе. Я положила голову на его плечо.

— Пять минут. Только пять минут. И ничего не говори, — попросила я.

Суд находился в том же комплексе общественного центра, что и полицейский участок. Прежде чем войти в комнату для свиданий, мы с Джесси записались в журнал регистрации.

— Почему полицейские так на меня смотрят? — недовольно спросил Джесси.

— Потому что для них ты новый экспонат из передвижного цирка «Делани». Не обращай внимания.

Комната для свиданий была выкрашена в серовато-желтый цвет, под консервированного тунца. Прозрачный разделитель из плексигласа лишал арестованных и посетителей всякой возможности прикоснуться друг к другу. Глубоко въевшаяся грязь покрывала каждую поверхность, а над слоем грязи витал наполнявший это унылое место дух безысходности.

Охранник ввел Брайана, и в моей груди сразу что-то сжалось. Плечи брата опустились, а черные глаза потухли. В ярко-оранжевой тюремной одежде он казался своей уменьшенной копией. Брайан сел и, слегка наклонив голову, поздоровался:

— Джесси…

— Брайан…

Потом он спросил насчет моего глаза. Я ответила, что укусила оса.

— Вы должны подумать, как выйти из ситуации, — сказал Брайан.

— Сначала я хотела увидеться с тобой.

— Что Люк?

Я попыталась справиться со своим лицом. Вышло неловко.

— Волнуется за тебя.

— Но он в безопасности? Где он?

— С Эбби и Вэлли Хэнкинс.

— Когда прилетают мама и папа?

— Я не смогла с ними связаться.

— Почему?

— Они где-то в Южно-Китайском море. Дай мне время.

Брайан запустил руку в волосы.

— Вам нельзя оставаться в Чайна-Лейк.

— До приезда родителей они могут пожить в моем доме. «Оставшимся» неизвестно, где я живу, — вмешался Джесси.

Они посмотрели друг на друга, как два пса, готовых залаять.

— Ладно, — сказал Брайан. — О'кей.

— Я наняла адвоката. Он приедет сегодня, в конце дня.

— Кто-то из местных?

Джесси пояснил:

— Из Бейкерсфилда. Настоящий профи, Джерри Зонненфельд. У него пятнадцатилетний опыт по делам, предусматривающим смертную казнь. — При этих словах Брайан поежился. — Он знаком с этим дерьмом. Внимательно слушай, что тебе скажут. Ты дал показания полиции?

Брайан отрицательно покачал головой.

— Хорошо. Не делай заявлений.

— Им хотелось узнать насчет моего оружия. Ну, что я с ним делал. Но я ничего с ним не делал, пистолет лежал на полке в туалете, и все.

— Не более того. Можешь на это поставить.

Лицо Брайана напряглось.

— Они нашли в гостиной одну железку. Обойма от стандартного пистолета НАТО, калибра девять миллиметров. Кто-то подставил меня по полной. Короче, полная задница. — Сказав так, Брайан побледнел и выдержал долгую паузу, прежде чем смог продолжить: — Табита знала, где я хранил оружие. Если пистолет не нашли…

Мне захотелось тряхнуть его за плечи. Несмотря ни на что, эта женщина все еще имела власть над братом. Но я также понимала, что он хочет услышать.

— Я не верю, что к убийству пастора Пита причастна Табита.

Брайан сразу успокоился, словно его рану заклеили пластырем. Мы поговорили еще немного относительно встречи с адвокатом, о том, как должен себя вести обвиняемый в убийстве, и о невозможности внесения залога. Услышав это, Брайан совсем поник, и его глаза словно подернулись пеплом.

— Плохое место, — сказал он. — Даже стены смердят дерьмом, от них исходит что-то ужасное. Я здесь, а «Оставшиеся» — там, на свободе… — У него перехвалило горло. — Эван, мне нужно выйти отсюда.

— Делаю все, что могу.

— Я не совершал того, в чем меня обвиняют.

— Знаю.

Брайан изучающе посмотрел мне в лицо, словно ища сомнение. Я сделала так, как должен был сделать Люк: нарисовала на своей груди крестик. Затем положила руку на плексиглас. Через секунду с другой стороны прозрачного барьера поперек моей руки легла рука брата.

— Я тебя вытащу.

Святой крест, или чтоб я сдохла!