Клуб адского огня - Питер Страуб

К тому времени как они подъехали к Поуст-роуд, Нора описала Дэйви свои разговоры с Дэйзи во время и после чтения книги, а когда в конце улицы показались решетчатые ворота «Тополей», она заканчивала пересказывать телефонный разговор с разъяренным Элденом. О чем она не стала говорить, так это о самой книге. И еще об одной детали. Чемодан, источавший ядовитые запахи, лежал в багажнике.

— Она вынудила тебя взять рукопись, — сказал Дэйви.

— Если бы я не согласилась, она сию же секунду стала бы кричать на меня.

— Получается, что она не оставила тебе возможности сказать «нет»?

— Не оставила.

Дэйви свернул на подъездную дорожку. Глядя на серый каменный фасад, Нора испытала еще большее напряжение, чем обычно вызывали у нее «Тополя».

— Мы должны убедить в этом отца, — сказал Дэйви.

— Убеждать придется в основном тебе.

Когда они вышли из машины, Дэйви поглядел на дом и нервно потер ладони о брюки. Несколько секунд оба стояли неподвижно.

— А как тебе сама книга? — спросил Дэйви.

— Даже не знаю, — сказала Нора. — В основном это бешеная атака на Элдена. В книге его зовут Эдельберт Пойзон.

Дэйви закрыл глаза.

— А ее как зовут?

— Клементина.

— Клементина Пойзон? Я там тоже есть?

— Боюсь, что да.

— И как же зовут меня?

— Эгберт. И ты почти не вылезаешь из кровати.

— Я хочу скорее покончить с этим и уехать домой. — Дэйви подошел к багажнику и, ворча что-то, вытащил чемодан. — Да здесь, наверное, не рукопись, а собрание сочинений.

— Ты даже не подозреваешь, насколько прав, — сказала Нора. — Дэйви, я говорю абсолютно серьезно. Разговаривать с отцом должен ты, потому что, если я открою рот, он начнет на меня орать.

— На меня он тоже начнет орать. — Дэйви захлопнул багажник и поволок чемодан к крыльцу. — И не важно, Нора, хочешь ты или не хочешь, а идти тебе со мной все равно придется.

Они с Дэйви медленно поднялись по ступенькам, и он нажал на оправленную бронзовой рамкой кнопку звонка рядом с массивной дверью орехового дерева.

Не успел Дэйви убрать руку со звонка, Мария открыла дверь. Ее явно поставили дежурить в прихожей.

— Мистер Дэйви, миссис Нора, мистер Ченсел говорить вам идти в библиотека. — Она бросила тревожный взгляд на чемодан.

— Моя мать тоже там?

— О нет, нет ваша бедная матушка, она не может выйти из своя комната. — Мария сделала шаг назад и придержала дверь, пропуская их.

— Когда я был маленьким, отец устраивал мне разносы только в библиотеке. — В гостиной вокруг подставки, где должна была стоять венецианская ваза, виднелось мокрое пятно размерами вдвое больше чемодана в руках у Дэйви. Еще одно большое пятно тянулось вниз по стене у камина.

В дальнем конце гостиной темнела дверь в библиотеку.

— Ну, держись... — сказал Дэйви и открыл ее.

На Элдене был синий костюм в мелкую полоску, который он наверняка надел к их приезду. Он поднялся им навстречу с красного кожаного кресла, стоявшего в дальнем конце яркого восточного ковра, неистово пестрящего красным и синим.

— Думаю, первое, что вы должны сделать, — это отдать обратно рукопись.

Дэйви подошел к отцу с таким видом, с каким, должно быть, человек, вооруженный швейцарским армейским ножом, подходит к голодному тигру. Элден взял из рук сына чемодан и опустил на пол. Затем он указал на кожаный диван, перед которым стоял коФейный столик с отделанной кожей столешницей.

— Садитесь.

— Папа.

— Садитесь.

Они обошли вокруг стола и сели. Элден опустился в кресло и нажал ногой кнопку, спрятанную под бахромой ковра.

— Отец, ничего из того... — начал было Дэйви.

— Не сейчас.

Дверь открылась, и вошел Джеффри.

— Рукопись вернули, — сказал ему Элден. — Отнеси ее наверх и передай в руки миссис Ченсел.

Джеффри нагнулся за чемоданом и понес его прочь с таким видом, словно выносил сдохшее животное. По пути к двери он на мгновение остановил на Норе угрюмый взгляд, смысла которого она не поняла.

— Тебе нечего сказать по этому поводу, — произнес Элден, обращаясь к сыну. — Если, конечно, это не ты подбил свою жену или свою мать на то, что они сделали.

— Никого я не подбивал, — ответил Дэйви. — Я говорил Норе, чтобы она держалась подальше от маминой работы. Я чувствовал, что случится что-то ужасное.