Дикий остров - Владимир Цыбульский

Тот предостерегающе скрипнул.

— Может, хватит валять дурака, — выступила Светка. — Ежу ж понятно — покалечится человек, и будем мы его на себе таскать всю дорогу. А если вам все равно — давайте меня запрягайте.

— Нет уж, ты не полетишь. И не думай, — мотнул головой Юнг.

— Это почему же?

— Ты никогда не летала.

— С чего ты взял?

— Сама говорила.

— Просто забыла. А теперь вспомнила.

Пока спорили, Тёма подлез под скрипучего Дака, ухватился за трапецию, приподнял…

Дельтаплан вздрогнул и слегка накренился. Но набок не упал. Тёма легко удерживал его на весу.

— Крис, Юнг, помогите-ка, — послышался голос Тёмы из-под крыла.

Встали с двух сторон. Юнг — ближе к обрыву.

Тёма объяснил, что делать.

— Э-е! — крикнула Катя снизу. Она там осталась, так и не решившись на этот раз лезть по стенке. Дима помахал ей рукой.

Тёма дал команду. Побежали втроем, неся над собой самодельный дельтаплан. Метров через тридцать неслись уже как на стометровке.

— Юнг! — крикнул Тёма.

Юнг отпустил крыло, упал на землю, покатился, ободрав колено, в самый последний момент зацепился за край обрыва, повис, услышал крик Светы, точно оттолкнувшись от него, в одно движение забросил себя на террасу.

Без Юнга Дак стал крениться набок и сползать к обрыву.

— Крис! — крикнул Тёма.

Крис отпустил крыло. Тёма с силой оттолкнулся, вспрыгнул грудью на трапецию, ноги забросил вверх, зацепился ими за две петли из лиан в хвосте Дака.

Дак заскрипел и рухнул вниз. Наверху замерли. Катя вскрикнула. У самой земли дельтаплан вдруг дернул тупым носом вверх, взлетел, мелькнул мимо ребят, как огромный и нелепый голубь из серой и мятой бумаги.

— Сработало! — подпрыгнул Юнг.

— Вот блин! — открыл рот Тартарен.

Дак попал в тот самый восходящий поток и поднимался теперь почти вертикально, унося Тёму и уменьшаясь на глазах. Вот он пересек пространство над лесом. Нацелился на скалы с той стороны реки. Не долетев до них совсем немного, сделал вираж, пошел. Поднялся еще метров на сто и снизу стал совсем как обычная птица, парящая в небе. Несколько, правда, крупноватая птица. К тому же без головы и хвоста. И с какой-то палочкой под брюхом.

Палочкой снизу казался Тёма.

Какое-то время Дак парил в небе, чуть покачивая сросшимся в одно своими крыльями. Потом вдруг качнулся сильнее. Накренился. Задрал конец крыла. Сделал маленький и быстрый круг. Вдруг завертелся, стремительно теряя высоту.

Видно было, как болтает Тёму под крылом, как он пытается удержать дельтаплан, как рвутся и облетают с крыльев листья банана. Катя села разом на корточки и закрыла лицо руками. Юнг смотрел вверх, не в силах отвести взгляд. Тёма падал. Видеть Юнг этого не хотел. Но не смотреть не мог.

Тёма попробовал повернуть дельтаплан к лесу (падать, так хоть на деревья), но тот упорно тащил его к той самой террасе, с которой они только что взлетели. Летел под углом, кружась, но не сворачивая.

Катя с ужасом ждала удара о землю. Его все не было. Раздвинула пальцы на лице, глаза приоткрыла и даже крикнуть не смогла — Дак с Тёмой летели прямо на нее. Зато на террасе закричали.

Катя не двинулась. Не долетев до нее метра два, растерявшая перья птица дернулась, задрала тупой нос кверху, застыла на секунду метрах в трех от земли.

Тёма трапецию выпустил, упал рядом с Катей. Дак нырнул и с треском врезался в слоеную стенку террасы. Тёма сел, озабоченно потрогал голову и улыбнулся Кате, точно светляка в ладонях показал.

Сверху спускались по слоеным ступеням кто как мог. Обступили Тёму, тормоша и проверяя, все ли кости целы.

— Погодите, погодите… — пытался сказать важное Тёма.

Его не слушали.

Катя освободилась от рук Криса, подошла к обломкам Дака, лист банановый подняла.

— Птичку жалко? — ухмыльнулся Гена.

— Жалко, — серьезно сказала Катя.

Присела, погладила переломанные косточки из бамбука. Обернулась, точно пожаловалась Крису:

— Он, между прочим, Тёму спас и меня. А сам погиб.

Все притихли, глядя на Катю, не понимая, когда смеяться.

Крис подошел к остаткам дельтаплана. Сдвинул их поближе. Достал из кармана зажигалку. Сказал последнее слово:

— Жизнь нашего друга Дака была коротка и ослепительна, как вспышка салюта. Он вылетел в этот мир на неокрепших крыльях. Мир его поразил. Столкновения Дак не выдержал. Надеюсь, смерть его была не напрасной.

— Так я и говорю… — начал Тёма и замолчал.

Крис поднял руку. Скрипнул колесиком, поднес огонь к обрывку листа. Обломки вспыхнули. Катя всхлипнула.

Помолчали, глядя на огонь первой их общей потери.

— Ну и что же ты сверху увидел? — повернулся Крис к Тёме.

Тёма отозвался не сразу. Он следил, как исчезают в пламени бамбук, листья банана и куски шпагата, из которых он так тщательно создавал крылья дельтаплана.

Теперь он уж точно не узнает, с чего бы это — он ясно слышал — стали лопаться одна за другой там наверху веревочные петли, на которых держалась конструкция, после чего и полетели во все стороны банановые перья. Обломки сгорели, черный ящик не обнаружен. Причина катастрофы не установлена. А жаль. Знающий причины предсказывает будущее.

Собрались моментально. Да и что там было собирать? Одна сумка на всех. С чем пришли, с тем уходят. Запас полусъедобной экзотики да чашки из половинок кокоса — все, что нажито за эти дни.

Постояли перед фортом, пока Тёма набирал в очистительный термос воды из родника. Юнг предложил сесть на дорогу. Так и сделали.

— Ничего не забыли? — спросил кого-то Дима.

— Чего уж тут забывать, — хмуро сказал Гена Жариков.

Не хватало им всем чего-то. А чего, собственно?

«Ключи», — подумал Юнг.

Уходя в городе из дома, доставали ключ, звенели в замке, чтоб вернуться на то же место и все было цело. А тут ни дверей, ни ключей. Да и не дом это вовсе — убежище. Значит, и покидать его не жаль. Перелезали через частокол с легким сердцем.

— Знаете, что я первым делом сделаю, если сюда вернемся? — спросил Тартарен, зависнув меж острых зубьев частокола.

И не дождавшись вопроса:

— Калитку в этом чертовом заборе прорублю.

Солнце жгло несильно. Шел четвертый час. Идти решили вниз вдоль реки, не приближаясь к лесу, где вполне могли засесть дикари, зализывавшие раны и ожоги. А часа за полтора до захода солнца встать лагерем на ночлег, у тех самых скал, что, как успел заметить Тёма за время прерванного полета, вплотную подходили к речке, образуя что-то вроде ворот. В них река проваливалась, с той стороны превращаясь в водопад.