Дикий остров - Владимир Цыбульский

— А ты не думай, — обняв, пощекотал Кате шепотом ухо Крис.

— Не могу. Не могу вспомнить…

— Где ты видела… этого черного бандита? — осторожно, точно потрогал свежий шрам, спросил Крис. — А… где ты вообще могла его видеть?

— Не знаю. Может, в Лумумбе? У нас там практика была. Я работала с африканцами. Кажется, один там был такой. Тоже с бороденкой реденькой. И зубы гнилые. Фу!

Катя вздрогнула, вспомнив с отвращением. Отстранилась от Криса, глаза широко раскрыла, вздернула линии бровей, дрогнули губы:

— Но я не об этом.

— А о чем?

— Так уже было.

— Как? — Крис сначала не понял. А потом вдруг увидел Катю, распятую у костра, с нависшим над ней…

— Тебя что… — Слово никак не удавалось произнести. Ну не шло оно, и все.

— Нет, никто меня не насиловал. Строго говоря, — сказала с усмешкой Катя, — это была первая попытка. Благодаря тебе — неудачная. Ты меня спас. Я ждала. Очень боялась — а вдруг ты такой же, как… ну, в общем, бросил меня.

Крис смотрел, как она волнуется. Потянуться, тронуть ее губы, успокоить. Катя словно угадала и еще чуть отодвинулась. Поколебавшись, продолжила, точно объясняя, извиняясь:

— Но что-то похожее у меня было.

— Как это?

Еще помедлила, спрашивая себя: рассказывать? А если не поймет? Жалеть будешь. Не верь, не верь. Ты же даже его толком не знаешь.

Но глаза Криса были так близко и такие мягкие, даже кинжальчик эспаньолки стал нежным, и хотелось его потрогать.

Ну и пусть.

Заговорила быстро, прерывисто, чуть прикрыв глаза.

— Понимаешь, у меня с этими… отношениями как-то не так складывалось. Все из-за того, что я такая высокая. Молчи! — вдруг заметила что-то похожее на поспешное возражение. — Потом скажешь. Мне кажется, я с рождения была длинной. И когда начались все эти… плотские опыты, поняла, что одноклассники меня сторонятся. Боятся показаться смешными — самый высокий из них мне до плеча не доходил.

— Господи, да ты… — снова начал Крис.

— Знаю. Вернее, теперь знаю. А тогда трагедия была. Ну об операции по укорочению я, конечно, не думала, но иногда чертыхалась про себя: за каким я, собственно, так вымахала. Делала вид, что мне это ни к чему, в универе — на красный диплом с первого курса. В общем, первый, кто понял, что со мной творится, и попытался воспользоваться этим, только чудом мог не оказаться самой банальной сволочью.

— И он…

— Хуже. — Катя сложила ноги, потянула юбку на колени. — Конечно, я только потом это поняла. Он был меня старше.

— Препод, что ли?

— Из маминого рекламного окружения, — покачала головой Катя. — Бизнес свой, охрана, машина, клубы, столичные тусовки, пикники у бассейна в загородном доме. К тому же высок, дьявольски красив, галантен, умен, начитан. Ну где уж мне было… — Усмехнулась, вспомнила: — Мама, разумеется, ничего не знала, подруг по этим делам у меня не было. Да и с какой стати мне было с кем-то советоваться? Потерять то, что у меня одной со всего курса оставалось, было для меня не потерей — избавлением. Как от лишнего веса. Да и не в том было дело… — с досадой, что не так говорит и не то, оборвала себя Катя.

— И вот он-то тебя и… — догадался Крис.

— Не сразу. Умный был. В первый раз так все нежно и предупредительно, с охами, вздохами. А потом пригласил меня в загородный дом и предложил заняться жестким сексом.

— А ты?

— Струсила, но отказать не решилась. Ну и получила по полной программе часов на двенадцать во всех видах. Домой меня привез еле живую. И далее угрожать не стал — знал, что никому не расскажу. Мама как раз тогда с отцом разводилась — убедить ее, что в лесу всю ночь проплутала и потому еле ноги передвигаю, было легко.

— Он, что же, тебя… — понял Крис, — привязывал?

— Если бы только. С этого он начал. Но сделал это он точно как вот эти. Как будто у них консультантом работал.

— И после этого случая…

— Пропал. Точно специально появился, чтобы своего добиться, получил и исчез. Я у мамочки осторожно попыталась узнать поподробнее, откуда он взялся, а она его даже не вспомнила. Кто-то привел его на ту вечеринку, где мы познакомились, а кто, она и сказать не могла.