Темный ручей - Рэйчел Кейн

– Тогда кому ты звонил?

– Никому, – отвечает он.

– Потому что, если ты звонишь маме…

– Я никому не звоню!

– Тогда…

Он выходит из себя. Это застает меня врасплох, потому что я знаю, что Коннор умеет беситься, однако обычно требуется долго и упорно доставать его, а сейчас он взрывается ни с того ни с сего и орет:

– Просто отвали отсюда, а? Хватит притворяться мамочкой, это у тебя не получается!

Я отшатываюсь назад, и он рывком оказывается у двери и захлопывает ее прямо передо мной. Мне даже приходится отпрыгнуть, чтобы не получить дверью по носу.

– Урод! – ору я в ответ и ударяю в дверь кулаком. – Ну, психуй и дальше, сопляк, это у тебя получается!

Он не отвечает, да я и не жду ответа. Несколько секунд сверлю дверь злобным взглядом, потом поворачиваюсь.

На меня смотрит Хавьер.

– Чего? – рявкаю я.

– Ты ведь не считаешь, что это нормально, если он вламывается к тебе в комнату, когда дверь закрыта? – спрашивает он.

– Нет, конечно.

– Тогда не делай так с ним. Я знаю, что твоя мама тебя такому не учила.

Если б он был хотя бы чуть-чуть менее вежливым, я сказала бы ему заткнуться, но я этого не делаю. Хлопаюсь обратно на диван, беру игровой контроллер и начинаю играть. У меня это получается не так хорошо, как у моего брата, но я и не полный отстой. На некоторое время погружаюсь в мир игры, и меня это радует, потому что я могу оставить всё остальное где-то позади и ощутить, как стены вокруг меня тают.

Но всё возвращается обратно, когда Хавьер вдруг оказывается рядом и вырубает телевизор.

– Эй! – протестую я, потому что была как раз на середине прыжка и теперь потеряю игровую жизнь, но он подносит палец к губам, его темные глаза смотрят очень напряженно, и я умолкаю. Мгновенно.

Я слышу что-то. Хруст гравия под шинами. Хавьер подходит к окну и чуть отодвигает занавеску. Секунду я пытаюсь понять, всё ли в порядке или нет, потом он достает пистолет из кобуры и приказывает:

– Бери брата и спрячьтесь оба. И ни звука. Быстро.

– Что такое? – шепчу я. Сердце мое яростно колотится, мне становится жарко, потом холодно. – Это он?

– Я так не думаю, – отвечает Хавьер. – Но вам все равно нужно спрятаться. Иди.

Оглядываюсь по сторонам, проверяя, не осталось ли на виду чего-нибудь такого, что могло бы выдать наше присутствие. Потом кидаюсь к комнате Коннора, негромко стучусь и распахиваю дверь.

– Коннор, вставай, нам надо…

Я не договариваю, потому что в комнате его нет, хотя на кровати все еще лежит книга – там, где он валялся, читая ее. Наклоняюсь и заглядываю под кровать. Никого. Я проверяю маленький шкаф.

Потом затылком ощущаю сквозняк, оглядываюсь и вижу, что окно у кровати распахнуто. Занавески медленно колышутся на ветру.

«Черт возьми, нет, только не это…»

Нет времени говорить Хавьеру, потому что я слышу снаружи басовитый лай Бута. Отдергиваю занавеску и выглядываю из окна, но брата нигде не вижу. Под окно подставлен маленький деревянный ящик – идеально для того, чтобы бесшумно слезть вниз. «Куда ты удрал, сопляк?» В поле зрения нет ничего, кроме старого амбара. Я секунду колеблюсь, потом перекидываю ногу через подоконник, пригибаюсь и наступаю на ящик. Тот слегка скрипит, но выдерживает мой вес. Прикрываю окно. Горловое рычание и лай Бута маскирует шум, который я произвожу, и я слышу, как Хавьер свистом отзывает пса обратно к крыльцу. Я слезаю с ящика и как можно тише бегу через открытое пространство к амбару.

Коннора нет и здесь.

Амбар завален инструментом и обычным хламом, который копится в сельских домах – в основном старыми деталями, – и если тут когда-нибудь и был чердак, его давно разобрали. Тут совершенно негде спрятаться.

Слишком поздно, чтобы попытаться вернуться обратно в дом, поэтому я прячусь в тени и стараюсь не думать о живущих здесь пауках. Или о змеях, которые могли заползти сюда на зиму. Присаживаюсь на корточки и слушаю. У меня нет пистолета, но я хватаю вилы и держу их обеими руками. Если придется драться, я буду драться. Прислушиваюсь: не раздадутся ли выстрел или звуки борьбы. Но слышу лишь мужские голоса. Мне кажется, они звучат совершенно спокойно. Это продолжается некоторое время, потом я слышу, как заводится двигатель, по гравию снова хрустят шины, этот хруст сворачивает за угол и удаляется. Я жду до тех пор, пока он не стихает совсем, потом встаю, опираясь на вилы, потому что колени у меня трясутся.

Выхожу из амбара и оглядываюсь по сторонам. Но Коннора нигде не видно. Я забираюсь обратно в окно и выглядываю из комнаты. Хавьер как раз запирает входную дверь. Бут, спущенный с цепи, тоже в доме; он подбегает ко мне и смотрит на меня снизу вверх.

– Кто это был? – спрашиваю я Хавьера. Во рту у меня сухо, глотать больно.

– Детектив Престер, – отвечает он. – Он сказал, что заехал проверить, здоров ли я, потому что я сократил часы своей работы в тире. Но мне кажется, он чует…

Я поспешно прерываю его:

– Коннор пропал!

– В каком смысле – пропал?

– Его нет в комнате. И нигде во дворе тоже нет. Я смотрела.

– А что насчет шкафов? И амбара?

– Его нет в…

– Ланни, просто проверь шкафы!

Я открываю дверь своей комнаты и заглядываю во все места, где мог бы спрятаться мой брат, но там никого нет. Я выхожу как раз вовремя, чтобы увидеть, как Хавье-р рывком отодвигает резиновый коврик – мы каждый день становимся на него, когда моем посуду, – и под ним обнаруживается кольцо, утопленное в дерево. Я моргаю, потому что понятия не имела, что здесь вообще есть эта штука. Хавьер никогда не упоминал о люке. Полагаю, он приберегал его для экстренных случаев.

Когда Хавьер распахивает люк и зажигает внизу свет, я вижу деревянные ступени, уходящие вниз, в темноту, и лампу, свисающую со шнура. Хавьер задевает шнур, спускаясь вниз. Бут лает и царапает края люка, но не следует за ним. Хавьер скрывается лишь на пару секунд, потом выключает свет, вылезает наверх и захлопывает крышку. Пинком отправляет резиновый коврик обратно на место.

– Внизу его нет. Он что-нибудь сказал тебе? Что-нибудь насчет того, куда мог уйти?

– Нет, – отвечаю я. – Я знаю, что иногда он любит гулять во дворе, но…

Хавьер исчезает прежде, чем я успеваю сказать что-либо еще, и Бут бежит за ним, стуча когтями по деревянному полу. Меня подташнивает и трясет. Снова обыскиваю комнату брата. Свою комнату. Проверяю абсолютно всё.

Его нет в доме.

И когда Хавьер с мрачным видом возвращается, я понимаю, что случилось самое худшее. Мой брат действительно пропал.

«Успокойся, – твердо говорю я себе. – Он просто сбежал. Разозлился на тебя и сбежал, чтобы досадить тебе».