Темный ручей - Рэйчел Кейн

– Да, послушай. Тебе нужно вернуться сюда. – Голос Хавьера тоже звучит неправильно. Мне в голову приходит тошнотворная мысль о том, что он говорит с приставленным к его голове пистолетом, что их всех взяли в заложники, что Мэлвин Ройял стоит рядом с ними и слушает каждое слово нашего разговора. Возможно ли это? Да. До ужаса возможно.

– Хавьер, если ты говоришь под принуждением, просто назови мое имя один раз.

– Ничего подобного, – отзывается он. Это звучит резко и зло, но не тревожно. – Твои дети хотят получить кое-какие ответы. Я тоже хочу получить эти ответы. Ясно? Когда ты будешь здесь?

– Я не понимаю. Что случилось? Ради бога, скажи, вы все в порядке?

– Да, – отвечает он. Я не знаю, верить ему или нет. – Возвращайся сюда.

– Я… – Я понятия не имею, что происходит. – Я вернусь. Завтра к полудню. Я сейчас далеко, на это потребуется время. – Гадаю, не будет ли Ривард против, если я угоню его самолет, чтобы вернуться обратно.

– Ладно, – говорит Хавьер. И теперь я отчетливо слышу, что голос его звучит совсем не так, как голос того человека, на которого я оставила своих детей. Как будто случилось нечто, заставившее его передумать относительно всего вообще.

– Завтра, – обещаю я, и он вешает трубку, не прощаясь. Сэм уже стоит рядом со мной и хмурится. Я смотрю на него и прячу телефон в карман.

– Что-то не так. Мне нужно вернуться к Хавьеру завтра.

– С детьми всё в порядке?

– Я… надеюсь, что да. Мне не кажется, что их заставили позвонить, на это ничто не указывает.

Я всерьез раздумываю, не позвонить ли Коннору, чтобы проверить, не окажется ли он более разговорчивым, однако решаю не делать этого. Какой-то глубинный инстинкт подсказывает мне, что это плохая идея. «Просто сделай свое дело, а потом сможешь вернуться к ним. Хватит столько думать».

Экипаж самолета провожает нас профессиональными улыбками, однако терять время не намеревается. Пока мы разговариваем, трап втягивается наверх, люк закрывается, и самолет выруливает на дорожку, ведущую к ангару. Мы с Сэмом направляемся к маленькому терминалу. Проходим через стеклянные двери, и у меня снова возникает сильнейшее чувство дежавю. Я помню, что была здесь: встречала свою мать, прилетевшую, чтобы повидать своих маленьких внуков. Потом провожала ее в обратный путь. Это было до того, как все изменилось и жизнь превратилась в бесконечный сюрреалистический кошмар.

Ковровое покрытие внутри терминала по-прежнему то же самое.

На стоянке такси скучает одна-единственная машина. Сэм подходит к ней, наклоняется к водительской дверце и дает указания, которые я не слышу. Я вслед за ним влезаю на заднее сиденье, и машина рывком стартует с места. Таксист не особо разговорчив, и это хорошо.

Сэм передает мне папку, которую достал из конверта во время полета. Я не спрашивала, что в ней, потому что не хотела давить на него. Я по-прежнему этого не хочу, но должна спросить.

– Сначала домой или в офис? – Уже почти пять часов, и, в зависимости от рабочего графика, Саффолк может быть еще на работе, или уже дома, или на полпути между двумя этими точками.

– Сначала попробуем офис. Мне нравится заставать людей врасплох на работе. В присутствии начальства они вряд ли попытаются нас убить.

Сухой юмор Сэма – это именно то, что мне сейчас нужно. У меня ощущение, что я падаю с высоты без парашюта. Стараюсь не смотреть в окно машины, потому что всё, мимо чего мы проезжаем, связано с воспоминаниями о моей прежней жизни. Парк, где я когда-то гуляла с детьми. Магазин, где я купила свое любимое платье.

Ресторан, куда водил меня Мэлвин на последнюю годовщину нашей свадьбы.

Во рту у меня пересыхает, а когда я пытаюсь сглотнуть, в горле щелкает. Сейчас я жалею о том, что не выпила больше воды на борту самолета. Мы с Сэмом еще не говорили об этом, но вряд ли Саффолк будет особо сопротивляться; он не похож на человека, готового к подобному. Я просто хочу выполнить то, чего требует Ривард, и не дать никому больше увидеть эту запись. Не знаю, можно ли верить в то, что Ривард сдержит свое обещание купить это видео и воспрепятствовать его распространению, но другого выбора у меня нет. И не важно, что оно поддельное. Какое это имеет значение, если видео выглядит настоящим даже для меня, словно я подавила воспоминания о том, что на нем запечатлено? Люди говорят, что «камеры не лгут», однако камеры могут лгать. И когда они это делают, то могут разрушить жизнь.

Поездка по адресу, который Сэм назвал таксисту, оказывается короткой, и мы останавливаемся у здания в деловом районе – выглядит он вполне процветающим. Он застроен многоэтажными офисными зданиями, однако «Имэджинг солюшнс», судя по всему, оказывается небольшой конторой, находящейся в длинном бизнес-центре. Я расплачиваюсь с таксистом из своего значительно похудевшего бумажника и вслед за Сэмом вхожу в здание.

Внутри резко пахнет химическими веществами и озоном. Под ногами простое полукоммерческое ковровое покрытие без подложки; регистрационная стойка сделана из пластика «под дерево», стены увешаны разноцветными плакатами, вещающими о различных услугах печати и копирования. Я слышу за стеной треск и рокот аппаратов; открытый дверной проем слева ведет в рабочую зону. В стену вмонтирован ряд стеклянных панелей, и сквозь их водянистую полупрозрачную поверхность я вижу людей, движущихся по соседнему помещению.

Дверь снабжена колокольчиком, который звякает, когда мы входим, и за стойкой возникает молодой человек, вытирая на ходу руки. На нем белая рубашка с короткими рукавами и черный галстук, и даже стрижка его выглядит скучно-традиционной, родом прямиком из пятидесятых годов.

– Здравствуйте, – говорит он. – Чем могу быть полезен?

– Мы ищем Карла Дэвида Саффолка, – отвечает Сэм.

Молодой человек улыбается:

– Да, конечно, но сейчас он на работе, а в рабочую зону посетители не допускаются…

– Я не посетитель, – прерываю я его. – Я его сестра. У нас срочное семейное дело.

– Да-да, конечно. Хорошо, позвольте, я позову его…

– Я пойду с вами, – заявляет Сэм и, когда менеджер отворачивается, шепчет мне: – Зайди с обратной стороны на случай, если он вздумает сбежать.

– Надеюсь, всё в порядке, – говорит менеджер. – Мистер…

– Саффолк, – небрежно врет Сэм. – Я его брат. А вы…

– Дэвид Робертс, ассистент менеджера.

– Хорошо. Спасибо, мистер Робертс.

Робертс откидывает на петлях часть стойки, и Сэм вместе с ним проходит за угол. Как только они скрываются из виду, я выбегаю за дверь и мчусь по переулку к торцу здания, потом огибаю угол и оказываюсь с обратной стороны. Вдоль нее выстроились мусорные контейнеры и погрузочные люки, и я бегу дальше, отсчитывая расквартированные здесь конторы. К счастью, на большинстве задних дверей висят таблички с названиями. Найдя «Имэджинг солюшнс», я замедляю шаг. У погрузочного люка сейчас нет ни одной машины.