Призрачный омут - Адриана Мэзер

– Спасибо, – благодарю ее. – Пожалуй, заскочим.

Дверь закрывается за нами, и мы подходим к джипу Мэри.

– Сомневаюсь, что смогу пережить уровень милоты в твоем доме, – говорит Элис, когда мы забираемся в машину.

– Ради тебя попытаюсь его убавить. Потому что ми-лота – мой дар с рождения, – вздыхаю я, Мэри в ответ хихикает.

Элис заводит двигатель, и мы едем в город.

– Можно вопрос? Почему ты всегда за рулем, если это джип Мэри? – интересуюсь я у Элис.

– Я не люблю водить, – отзывается Мэри с переднего сиденья. – Прям тошнит от этого.

– Была бы у меня машина, – вздыхает Сюзанна. – Но последние годы мы почти все тратили на лечение сестры, так что это невозможно.

Осенью Сюзанна сообщила нам, что у ее сестры снова обнаружили раковую опухоль. Я всегда подозревала, что девочка заболела из-за Вивиан. Из-за чувства вины становится муторно. Многие до сих пор страдают из-за того, что она натворила.

– А у меня тачка есть, – фыркает Элис, – но она спортивная…

– Ты и спортивная машина – адская комбинация, – прерывает ее Мэри.

Элис закатывает глаза.

– Мама купила ее для меня. Машина двухместная, а это просто немыслимо, потому что мы втроем – не-не, не так, мы вчетвером, – всегда вместе.

Элис рывком останавливает джип, и мы вылезаем наружу. Улица, на которой расположился магазинчик Редд, заполнена отдыхающими. Семьи едят в уличных кафе, туристы заказывают экскурсии. Местные наблюдают за нами, а приезжие не удостаивают даже взглядом. Для них наши черные одежды вполне в духе города.

Сюзанна останавливается у магазинчика в десяти метрах от дома Редд.

– Такие клевые, – говорит она, указывая на черные свечи ручной работы, лежащие в витрине.

Мы тоже останавливаемся и делаем вид, что разглядываем товары. Элис подталкивает Мэри, и та направляется к лавке Редд. Мы еще секунд тридцать ахаем у витрины, смешиваясь с гуляющей толпой. Боковым зрением вижу, как Мэри вытаскивает из кармана маленький пузырек, капает из него на замок и открывает дверь. Элис, словно снайпер, осматривается вокруг.

– Быстро, сейчас.

Мы идем к Мэри, проскальзываем за дверь и закрываем ее за собой. Внутри темнота.

– Куда дальше, Сэм? – шепчет Мэри.

– В прошлый раз я нащупала стену впереди и шла по коридору, – тихонько говорю в ответ.

– В прошлый раз тебя пригласили, – раздается голос, и сквозь приоткрывшуюся занавеску бьет луч света.

Озаренная сиянием из-за спины, Редд выглядит устрашающе. Девочки заметно нервничают.

– Простите, пожалуйста. Мы… – начинаю я.

– Оставь свое «простите» себе. Потому что вам ни капельки не стыдно.

Мы молчим. Даже дерзкая Элис не пытается ей перечить. Редд неодобрительно морщится.

– Так и будете тут стоять?

Шагаю по направлению к ней. Только я подхожу к занавеске, как Редд резко отходит, и ткань бьет меня по лицу. Следом за нами Наследницы проходят в круглую комнату с черными бархатными шторами, коваными подсвечниками и разноцветными коврами. Редд сидит у столика на подушке и наполняет из старого чайничка пять маленьких чашек.

– Вы нас ждали? – спрашивает Мэри, глядя на чашки.

– Не путай мое знание о вашем появлении с радостью видеть вас. – Редд смотрит на меня. – Я же сказала, что не хочу вмешиваться. Кажется, достаточно четко донесла мысль.

– Я вас поняла. Дело в том… – Так, оправдания ей не нужны. – Нам больше не к кому идти за помощью.

– А я больше никому не помогаю. Я потратила на этот город несколько десятилетий своей жизни. Уверена, они тебе рассказывали. – Редд указывает на девочек.

– У вас была лавка с растительными мазями и снадобьями. Мама всегда говорила, что они просто потрясающие! – восклицает Сюзанна.

Она сидит, аккуратно сложив руки на пышной черной юбке с высокой талией. Редд задирает подбородок.

– Мои снадобья были лучшими. Ко мне приходили с ноющими спинами и головной болью, с выпадениями волос и проблемами с кожей. Я всем помогла. – Она ставит чайничек на стол и мрачнеет. – А в ответ получила ругань и жалобы. Не сумели разглядеть добро, когда оно было у них под носом. Пейте чай. – Она машет рукой, указывая на чашки, небрежно, словно отгоняет муху.

– А если мы скажем, что не собираемся втягивать вас в наши проблемы, а просто хотим, чтобы вы указали нам направление? – робко спрашивает Мэри, поднимая чашку.

– Размечтались. После катастрофы в лесу? Когда вы вчетвером чуть не кричите о том, чем занимаетесь, всему миру? Спасибо, нет. Вы как поезд, который со всей дури мчится прямо в кирпичную стену, и мне точно не нужен билет на этот волшебный локомотив.

Неужели она знает все о происшествии в лесу той ночью?

– Я очень осторожно отношусь к информации. И хотела… – защищается Элис.

Редд поднимает голову:

– Твои защитные заклинания работают так же хорошо, как ружье против мух.

Я отпиваю из кружки. Кажется, в чай добавлены имбирь, мед и лимон.

– Почему тогда вы решили предупредить меня?

Редд садится ровнее, браслеты ее мелодично звенят.

– Потому что вы бездарны в вопросах магии. Стоит признать, это было любезно с моей стороны. Но даже это я сделала напрасно.

– Никто не делает такие предупреждения из-за «бездарности», если только не хочет помочь, – спорит Элис.

Женщина переводит на нее многозначительный взгляд.

– Что, если мы… – начинает Мэри.

– Прекратите торговаться со мной. Думаете, вы первые, кто является сюда с просьбой о помощи? – смеется Редд. – Годами люди докучают мне своими вопросами и проблемами почти каждый день. Отвечу вам то же, что и им: нет. Можете идти, вы и так уже засиделись.

Я отставляю чашку. Я должна ей все сказать, просто так не уйду.

– Мы считаем, что кто-то наложил заклинание на души пассажиров «Титаника». Ночью мы по незнанию помогли этому человеку заполучить дух еще одного пассажира. Более того, засыпая, я попадаю туда – на заколдованный «Титаник». Такое ощущение, что все на корабле страдают амнезией.

Редд подозрительно щурится, но не прерывает меня.

– Да, вы предупредили нас. Согласна, это было любезно с вашей стороны, – продолжаю я. – Но, если вы что-то знаете и не рассказываете нам, тогда помогаете злодею выйти сухим из воды, а, значит, «смерть», о которой вы предупреждали меня, в какой-то мере будет на вашей совести.

– Конечно же, нет… Как вы… Гадкие девчонки, как вы смеете обвинять меня? – она цедит слова, барабаня пальцами по столу.

Браслеты ритмично позвякивают, эмоции на ее лице сменяют одна другую, словно Редд спорит сама с собой.