Ведьмин день - Эдуард Веркин

– А знаете, почему оно собаку первым делом утащило? – спросил всех Корзун.

– У него на собак аллергия, – предположил Малина.

– Потому что собака его чуяла, – объяснил Корзун. – Чтобы она больше ему не мешала, оно убрало собаку. Такие твари всех собак первым делом истребляют. Они ненавидят собак… Помните, как в «Твари»?

– Что ты этим хочешь сказать? – Борев заворочался в гамаке.

– А вот что я хочу сказать. – Корзун достал из-за тумбочки сосновый сук. – Как только такое пятно где-нибудь появляется, так в округе начинают собаки пропадать. Сначала собаки…

– Ерунда, – хмыкнул Борев.

Новенький молчал.

– У нас в спортзале на стене такое пятно, – сказал Малина. – Там один парень с каната сорвался, а по пути о стену стукнулся, так там с тех пор пятно и осталось. Можем завтра посмотреть.

– Мало ли где какие пятна… – протянул Борев.

Он вспомнил про пятно в своём подъезде. Пятно было чернильное и в форме сердца. Считалось, что если поцеловать это пятно и назвать имя человека, который тебе нравится, то человек этот непременно в тебя влюбится. Пятно было зацеловано так, что сквозь чернила просвечивала синяя краска стены.

– Всё-таки самым первым делом оно утащило собаку… – Корзун задумчиво поставил свою дубину на пол. – Ладно, новенький, давай дальше. Читай свою чёрную повесть.

«– Кстати, сколько времени? – спросила я.

– Полдвенадцатого. – Дэн посмотрел на часы.

Мы всё ещё стояли там, на пятачке пионеров, там, где исчез Дик. Я сначала хотела позвать его, но Дэн сказал, что лучше не надо. Он уже пришёл в себя.

– Через полчаса… – начал было Жук, но Дэн его перебил.

– Нечего тут оставаться, – сказал он. – Через полчаса полночь. Чёрт его знает, что может быть тут ночью.

– И в какую нам дверь?

Я уже говорила, кажется, из бассейнового зала вели две железные двери. Они были точно такие же, как та, что открывал Жук. Довольно новые. Кто-то тут везде понаставил новых железных дверей.

– Не видишь?

Я пригляделась и увидела, что на правой двери тоже нарисована стрелка.

– А давайте пойдём в другую дверь, – предложила я.

– А вдруг оно так специально задумало. – Жук переложил самострел из одной руки в другую. – А вдруг оно этого как раз и хотело? Испугало нас, чтобы мы пошли как раз в ту дверь, где нет стрелки. А?

– Жук. – Дэн достал свой нож, отрезал эту жуткую верёвочную петлю и забросил её за трубы. – Я всё-таки предлагаю считать, что стрелки нарисовал Володька.

– Считать можно что угодно. – Недавняя храбрость уходила из Жука. – Можно считать, можно. Давайте будем считать, что Дика утащил гиенёнок! А? Давайте считать, что мы пошли в луна-парк, в комнату страха! А комната страха – бац! – и оказалась настоящей! А Володьку утащил гиенёнок…

– Прекрати истерику, – спокойно сказал Дэн.

– А может, это он прикололся так просто? – спросила я. – Володька. Взял и прикололся.

– Так не прикалываются, – серьёзно возразил Дэн.

Он подошёл к правой двери и потянул за ручку. Дверь отворилась с ожидаемым железным скрежетом. За дверью был небольшой предбанник, а за предбанником ещё один предбанник, и уже этот предбанник выходил в какое-то круглое помещение.

– Там, – указал пальцем Дэн. – Нам туда.

Предбанники ничего собой не представляли, а круглая комната была вся завалена ржавыми вентилями с круглыми кранами. Мы пробрались через эти вентили, причём я заметила одну интересную особенность – Жук теперь старался держаться так, чтобы Дэн был всегда в поле зрения. Жук не доверял Дэну. Это плохо. Интересно, если он поведёт себя как-то не так – Жук выстрелит или нет? Ситуация. День назад мы были нормальными обычными ребятами, а теперь вот один готов пристрелить другого. Как быстро всё меняется. Я вспомнила фильм «Яма». Там они начали убивать друг друга только через три дня. Забавно – я совсем забыла про Володьку, наш поход очень быстро превратился в поход сам по себе. Зачем мы идём? Мы идём к выходу.

Из круглой комнаты можно было выбраться двумя путями – по широкой железной трубе или дальше по коридору. Нам почему-то надо было идти по трубе.