Тайна Святой Плащаницы - Хулия Наварро

— Ты, должно быть, читаешь что-то очень увлекательное, раз даже не заметила, как я вошел.

— Ой! Извини, Марко, — воскликнула София. — Да, ты прав, я тебя не заметила, но ты ведь вошел совсем бесшумно.

— А что ты читаешь?

— Историю Священного Полотна.

— Но ты ведь ее знаешь наизусть! В общем-то, все итальянцы ее знают наизусть.

— Да, но в ней, вполне вероятно, можно найти какую-нибудь зацепку для нас.

— Значит, ты считаешь, что ответ нужно искать в истории Плащаницы?

— Это лишь предположение. Нужно ничего не упускать из виду.

Марко с удивлением посмотрел на Софию. Возможно, старея, он уже перестал видеть дальше своего носа и София права в том, что нужно проанализировать события, имевшие место в прошлом, связанные со Священным Полотном.

— Ты нашла что-нибудь?

— Нет, я все еще читаю в надежде на то, что когда-нибудь меня осенит, — сказала София, коснувшись пальцем своего лба.

— И до чего ты уже дочитала?

— Я начала читать совсем недавно и сейчас дошла до шестого века, когда епископу Эдессы — его звали Эвлалий — приснился сон, в котором некая женщина рассказала ему, где находится Священное Полотно. Ты ведь знаешь, что в течение всего этого времени оно считалось утерянным и никто не знал, куда оно делось, точнее, не было даже известно о самом его существовании. Однако Эвагрий…

— О каком Эвагрий вы говорите? — спросила, входя, Минерва.

— Видишь ли, Эвагрий в своей «Церковной истории» пишет, что в 544 году Эдесса одержала победу над войсками персидского царя Косроеса Первого, державшими город в осаде, и все благодаря Мандилиону, который процессия пронесла по городским стенам и…

— Но кто этот Эвагрий и что это за Мандилион? — не унималась Минерва.

— Если будешь слушать то, что я рассказываю, скоро поймешь, — слегка вспылила София.

— Извини, ты права. Вы разговариваете, а я вмешиваюсь в вашу беседу, — сказала Минерва, надув губы.

Марко удивленно посмотрел на Минерву. Он заметил ее нетерпение и мрачное настроение.

— София, — пояснил он, — перечитывает историю Плащаницы, и мы с ней говорили о появлении Плащаницы в Эдессе в 544 году, когда этот город был осажден персами. Жителям Эдессы тогда приходилось туго, еще немного — и они сдались бы врагу. Как они ни пытались поджечь горящими стрелами осадные орудия персов, те никак не загорались.

— И чем же все закончилось? — спросила Минерва.

— По свидетельству Эвагрия, — продолжила София, — Эвлалию, епископу Эдессы, приснился сон, в котором некая женщина рассказала ему, где спрятано Священное Полотно. Его стали искать и действительно нашли в нише, в городской стене, над восточными воротами. Эта находка подняла дух осажденных. Священное Полотно пронесли по городским стенам, откуда продолжали стрелять горящими стрелами в осадные орудия персов, и тогда те воспламенились, а персам в конце концов пришлось отступить.

— Занятная история. Но правда ли все это? — спросила Минерва.

— Зачастую считается историческим фактом то, что на самом деле — не более чем легенда, и наоборот — легендой называют имевшие место исторические факты. Лучшие тому примеры — Троя, Микены, Кносс… Эти города в течение столетий считались мифическими, пока Шлиман, Эванс и другие археологи не попытались доказать, что они существовали на самом деле, и этому, кстати, удалось найти подтверждения, — ответила София.

— Безусловно, этот епископ знал, что Священное Полотно находится именно там, потому как, хотя человек по природе своей доверчив, вряд ли он поверил бы в подобный сон, не так ли?

— Это как раз то, на чем мы остановились, — пояснил Марко Минерве, — и ты, пожалуй, права. Эвлалий, должно быть, знал, где находится Плащаница, а может, он сам и приказал спрятать ее там, дожидаясь удобного момента, чтобы объявить о том, что произошло чудо. Не так-то просто узнать правду о случившемся полторы тысячи лет назад. Что касается твоего вопроса о том, что такое Мандилион, то это — греческое слово, так называли церковные одеяния.

Пьетро, Джузеппе и Антонино пришли одновременно. Они оживленно обсуждали футбол.

Марко собрал своих ближайших помощников, чтобы объявить о том, что месяца через два немого, находящегося в туринской тюрьме, выпустят на свободу, а потому, считал Марко, уже нужно было начинать организовывать слежку за ним.

Пьетро украдкой посмотрел на Софию. Они теперь избегали друг друга, и, хотя они и старались поддерживать хорошие отношения как коллеги и друзья, оба, несомненно, испытывали некоторую неловкость в обществе друг друга, и эта неловкость иногда распространялась на всю команду Марко.

И Марко, и другие их товарищи старались не оставлять Софию и Пьетро наедине и не давать им какую-либо совместную работу Было очевидно, что Пьетро по-прежнему влюблен в Софию, и это начинало вызывать у Софии отталкивающую реакцию.

— Итак, — пояснял Марко, — через несколько дней Совет общественной безопасности снова посетит тюрьму в Турине. Когда все зайдут в камеру немого, у директора тюрьмы, у сотрудника службы социальной реабилитации и у Психолога спросят мнение об этом заключенном. Все трое заявят, что немой — всего лишь мелкий воришка и не представляет никакой угрозы для общества.

— Уж слишком все просто, — вмешался Пьетро.

— Нет, все будет выглядеть убедительно, потому как сотрудник службы социальной реабилитации предложит поместить немого в специальный центр, а именно в психиатрическое отделение центра, чтобы врачи определили, способен ли немой жить в обществе самостоятельно, без чьей-либо опеки. Мы же посмотрим, станет ли он нервничать из-за перспективы оказаться в психбольнице или же останется невозмутимым. Следующий шаг — полное молчание. Охранники не будут разговаривать в присутствии немого о его возможном освобождении, по крайней мере, несколько дней и понаблюдают, как он будет себя вести. Через месяц после этого Совет общественной безопасности еще раз посетит эту тюрьму, а еще через две недели немого выпустят на свободу. София, я хочу, чтобы ты поехала с Джузеппе в Турин и начала организовывать систему слежки. А теперь скажите мне, что, по вашему мнению, мы должны предпринять?