Тайна Святой Плащаницы - Хулия Наварро

— Эвлалий, тебя хочет видеть какой-то юноша. Он приехал из Александрии.

Епископ прервал молитву и, опершись на руку подошедшего к нему человека, с трудом поднялся.

— Скажи мне, Эфрен, неужели приезд юноши из Александрии так важен, что ты прерываешь мою молитву?

Эфрен, человек зрелых лет, с благородным лицом и размеренными движениями, ждал этого вопроса: Эвлалий ведь знал, что он не стал бы мешать ему молиться, если бы для этого не было веской причины.

— Этот юноша — чужестранец. Его прислал мой брат.

— Его прислал Абиб? И какие вести он привез?

— Я не знаю. Он сказал, что будет говорить только с тобой. Он очень измучен, потому как провел в дороге несколько недель, прежде чем прибыл сюда.

Эвлалий и Эфрен вышли из маленькой церкви и направились в прилегающий к ней дом.

— Кто ты? — спросил Эвлалий у смуглого юноши, который, судя по его иссохшим губам и отрешенному взгляду, действительно был на грани истощения.

— Я ищу Эвлалия, епископа Эдессы.

— Это я. А кто ты?

— Хвала Господу! Эвлалий, дело в том, что я должен сообщить тебе кое-что чрезвычайно важное. Мы можем поговорить наедине?

Эфрен посмотрел на Эвлалия, и тот кивнул. Эфрен вышел, и Эвлалий остался вдвоем с юношей из Александрии.

— Ты до сих пор не назвал мне свое имя.

— Иоанн. Меня зовут Иоанн.

— Присядь и отдохни, а заодно расскажи мне о том, что ты считаешь чрезвычайно важным.

— Это действительно важно. Тебе будет трудно мне поверить, но я полагаюсь на помощь Бога. Он поможет мне убедить тебя в том, что рассказанное мной — правда.

— Говори.

— Это длинная история. Я сказал тебе, что меня зовут Иоанн. Так звали и моего отца, и отца моего отца, и его деда, и его прадеда. По линии моих предков можно дойти до пятьдесят седьмого года нашей эры, когда в Сидоне жил некто Тимей, пастырь первой христианской общины. Тимей был другом Фаддея и Хосара, учеников Господа нашего Иисуса, живших здесь, в Эдессе. Внука Тимея звали Иоанн.

Эвлалий внимательно слушал юношу, хотя его рассказ и казался епископу сбивчивым.

— Ты, наверное, знаешь, что в этом городе существовала христианская община, пользовавшаяся покровительством царя Абгара. Маану, сын Абгара, подверг христиан гонениям, отнял у них все имущество, и многие из них приняли мученическую смерть за то, что уверовали в Иисуса.

— Я знаю историю этого города, — нетерпеливо сказал Эвлалий.

— Тогда ты знаешь, что Абгар, заболев проказой, был затем исцелен Иисусом. Хосар привез в Эдессу погребальный саван, в который заворачивали тело нашего Господа. Прикосновение священного льняного полотна к телу больного Абгара сотворило чудо, и царь исцелился. В этом саване есть нечто удивительное: на нем запечатлелся образ нашего Господа и остались следы его мучений. Пока Абгар был жив, этот саван очень почитали, ибо на нем был лик Христа.

— Скажи мне, юноша, зачем тебя прислал сюда Абиб?

— Прости, Эвлалий, я знаю, что злоупотребляю твоим терпением, однако выслушай меня до конца. Когда Абгар почувствовал, что скоро умрет, он попросил своих друзей — Фаддея, Хосара и Марция, царского архитектора, спрятать этот саван там, где его никто не смог бы найти. Спрятал саван Марций, причем ни один из упомянутых двух учеников Иисуса — ни Фаддей, ни Хосар — не знал, где именно находится саван. Марций вырезал себе язык, чтобы никакие пытки не заставили его рассказать, где же он спрятал полотно. Его подвергли жесточайшим мучениям, так же как и других наиболее известных христиан Эдессы. И лишь одному человеку после этого было известно, где Марций спрятал полотно с образом Иисуса.