Ведьмин вяз - Тана Френч

– Наверняка искусственный, – возразил Том. – Остался с Хэллоуина…

– По-моему, настоящий, – сказала Мелисса. Я обнял ее за плечи. Она рассеянно взяла меня за руку, все ее внимание было приковано к находке.

– Наши соседи в прошлом году на Хэллоуин ставили в саду скелет, – не сдавался Том. – Выглядел очень натурально.

– Этот явно настоящий.

Никто из нас не подошел ближе.

– Откуда здесь может взяться искусственный череп? – удивился я.

– Подростки дурачились, – предположил Том. – Перебросили через ограду или из окна выкинули. Вот откуда настоящему черепу здесь взяться?

– Может, он старый, – сказала Мелисса. – И ему сотни лет, если не тысячи. А Зак и Салли его выкопали. Ну или какая-нибудь лисица.

– Да наверняка фальшивка, – напряженным высоким голосом произнес Леон, череп его явно напугал. – И ничего смешного. Так можно человека до сердечного приступа довести. Выкиньте его в помойку, пока Хьюго не увидел. В сарае есть лопата, не трогайте руками.

Том проворно сделал три шага, опустился на одно колено, наклонился над черепом, но тут же выпрямился:

– Настоящий!

– Ну конечно! – Леон тряхнул головой. – Еще не хватало, быть такого не может…

– Сам посмотри.

Леон не шелохнулся. Том отступил на шаг, вытер ладони о брюки, будто трогал череп.

От пробежки у меня что-то пульсировало в голове, и с каждым ударом острого молоточка сад все больше расплывался перед глазами. Мне вдруг подумалось, что разумнее всего замереть и ждать, пока силы небесные не сунут череп обратно в какой-нибудь кипящий адский котел, из которого он выпал к нашим ногам, а если кто-то из нас пошевелится, вздохнет, то об этом можно будет забыть навсегда, и потянется череда ужасающих событий, которые уже не остановить.

– Дайте-ка посмотреть, – раздался позади нас тихий голос Хьюго, и мы вздрогнули от неожиданности.

Он протиснулся между нами, ритмично втыкая палку в траву, и нагнулся над черепом.

– Да, Зак был прав, – сказал он.

– Что будем делать? – спросил я. Мне вдруг показалось, что только Хьюго может нас спасти и никто, кроме него, в целом мире не знает, как сделать так, чтобы все стало как прежде, чтобы мы вернулись в дом и продолжили разговор.

Хьюго оглянулся на меня через плечо, костяшкой пальца поправил очки.

– Вызовем полицию, что же еще, – спокойно ответил он. – Я сейчас позвоню. Мне лишь хотелось увидеть собственными глазами.

– Но… – Леон осекся.

Хьюго бросил на него короткий пустой взгляд и снова уставился на череп.

Я ждал детективов, но приехали обычные полицейские в форме, два высоких парня с крепкими шеями и невыразительными лицами, примерно моего возраста, похожие, как братья, в желтых светоотражающих жилетах, оба с мидлендским акцентом и такие педантично-вежливые, что становилось ясно: их вежливость – простая формальность. Прибыли они быстро, но было видно, что наша находка не очень-то их заинтересовала.^[11]

– Может, череп какого-нибудь животного, – предположил тот, что повыше, шагая за мной и Мелиссой по коридору. – Или старые останки. Типа, как археологи ищут.

– Но правильно сделали, что позвонили, – заметил второй. – Всегда лучше перестраховаться.

Хьюго, Леон и Том по-прежнему были в саду, но к черепу не приближались. Высокий полицейский кивнул им, сказал: “Сейчас посмотрим”, они с напарником опустились на корточки над черепом, брюки обтянули их толстые ляжки. Я заметил, что копы переглянулись.

Высокий достал из кармана ручку, сунул в пустую глазницу, осторожно наклонил череп сперва в одну сторону, потом в другую, чтобы хорошенько рассмотреть. Потом ручкой же вытащил из челюсти траву, нагнулся и принялся разглядывать зубы. Леон ожесточенно грыз ноготь большого пальца.

Наконец коп поднял голову, взгляд его казался безразличнее прежнего.

– Где это нашли? – спросил он.

– Его нашел мой внучатый племянник, – ответил Хьюго, державшийся спокойнее всех; Мелисса крепко обхватила себя руками, Леона едва не трясло от напряжения, и даже Том ошеломленно побледнел, волосы у него стояли дыбом, словно он то и дело запускал в них руки. – Говорит, в дупле. Я так понимаю, в этом, но наверняка не скажу.

Все уставились на вяз. Это было едва ли не самое высокое дерево в саду и самое лучшее для лазанья: огромный корявый серо-бурый ствол, футов пяти в ширину, с шершавыми наплывами, за которые так удобно цепляться руками и опираться ногами, чтобы забраться футов на семь-восемь вверх, где растут толстые ветки с широкими зелеными листьями; именно с него я в детстве соскочил и сломал ногу. Я вдруг подумал с содроганием, что, возможно, череп все эти годы лежал в дупле, в считаных дюймах от нас, а мы и не знали.

Высокий коп оглянулся на своего напарника, тот выпрямился и с неожиданным проворством полез на дерево. Обхватил ногами ствол, одной рукой взялся за ветку, другой достал из кармана тонкую ручку-фонарик и посветил в трещину в стволе, поводил лучом туда-сюда, вглядываясь, и раскрыл рот от удивления. Наконец соскочил на землю, крякнул и кивнул высокому напарнику.

– Где ваш внучатый племянник? – спросил высокий.

– В доме, – ответил Хьюго, – с сестрой и матерью. Они с сестрой вместе это нашли.

– Ясно, – сказал второй коп и спрятал ручку. Обращенное к небу лицо его казалось отстраненным, и я вдруг с удивлением понял, что полицейский очень доволен. – Нужно с ним переговорить. Пожалуйста, идите все за мной. – И напарнику: – Вызови детективов и криминалистов.

Тот кивнул. Мы вернулись в дом, я оглянулся напоследок – на копа, что стоял, покачиваясь и расставив ноги, и спокойно разговаривал по телефону; на широкий великолепный вяз в буйстве летней зелени, на маленький коричневый предмет, почти незаметный среди маргариток и высокой травы.

Сюзанна сидела на диване в обнимку с детьми. Она была еще бледнее обычного, но сохранила невозмутимость, да и дети перестали орать. Оба уставились на копа одинаковыми тусклыми глазами.

– Извините за беспокойство, – сказал полицейский. – Но я бы хотел поговорить с молодым человеком, если, конечно, он в состоянии.

– В состоянии, – ответила Сюзанна. – Правда, Зак?

– Ну конечно, – добродушно проговорил коп. – Вон какой большой мальчик. Как тебя зовут, сынок?

Зак вывернулся из-под маминой руки и с опаской глянул на полицейского.

– Зак.

– А лет тебе сколько?

– Шесть.

Коп достал блокнот и неловко присел на корточки возле журнального столика, поближе к Заку.

– Ты молодец, что нашел эту штукенцию. И как же такой малец залез на такое высокое дерево?