Академия мрака - Том Пиччирилли

– Йоквер мне это уже говорил, – откликнулся Калеб.

Деканша встала в ногах у мертвого Вилли.

– Какая потеря, – заметила она. Нейлон ее чулок сиял в лучах рассвета, волосы были завиты в косицы руками последователей культа. – Он был потрясающим любовником.

Джоди едва сдерживала рвотный позыв, и у нее хватило порядочности упасть на колени и пошатнуться, как будто вот-вот потеряет сознание. Хорошо бы ей преуспеть в медицинской школе; работать в отделении неотложной помощи каждую ночь лет этак пятьдесят, чтобы расплатиться за все загубленные жизни.

Хуже всего было то, что на самом деле Калеб ее не винил: жизнь в лачуге с умственно отсталыми детьми, матерью-алкоголичкой и обидчивыми братьями-отбросами кого угодно довела бы до крайностей. Калебу нечего было дать девушке. Заговорив, он поразился тому, сколь сильно его голос в этот момент напоминал отцовский:

– В этом не было необходимости.

Реплика наивная, но честная. Все по родительским заветам.

Деканша плавно двинулась вперед. Джоди не сводила с нее пытливого взгляда – наверное, изучала манеру гипнотических движений этой змеи, а может, уже примеряла себя на ее место.

– Его девушка кое-что заподозрила. Ужасно, как быстро подозрения, укорененные в подсознании, могут вылезти на передний план. Особенно когда человек напрямую сталкивается с мыслью, что может потерять свою любовь. Возможно, нет худшей эмоциональной боли, воистину…

– Нет, – эхом отозвался Калеб.

– Их нужно было устранить, мой дорогой херувимчик. За это ты должен благодарить лишь себя. – Голос Клары был успокаивающим, мелодичным и мягким, и даже сейчас Калеб наслаждался его звучанием. – Как сообщила нам Джоди, когда Роза в состоянии аффекта заявилась в комнату подруги сегодня днем, ты признал факт измены. Если бы ты попытался успокоить ее ложью, она могла бы и выжить. Вместо этого Роза справедливо предположила, что Джулия была любовницей Вилли, и решила просмотреть кое-какие файлы в закрытой локальной сети университета. То, что она там нашла, ей видеть не следовало. Она преподала нам своего рода урок компьютерной безопасности…

– Рад слышать.

– Все, что от тебя требовалось, – подставить мягкое плечо, чтобы девушка выплакалась, и несколько раз ободряюще похлопать ее по спинке.

– Да, – сказал Калеб, – теперь я это понимаю.

Он глянул вниз: кровь из отверстий в груди Вилли почти перестала течь. А вот ладони Калеба все еще сочились красным.

Деканша придерживалась роли так же сильно, как и Йок. Каждый жест был рассчитан точно по времени: подъем запястья, наклон головы. Вспомнив глаза на двери в покои декана, Калеб оглянулся по сторонам, почти надеясь увидеть режиссера, сидящего где-нибудь на высоком стульчике и отдающего команды постановочной группе. Но никаких режиссеров – да и тех самых глаз – было не видать. Калебу было забавно осознавать, в чем заключалась вся беда Клары: она так и не смогла стать кем-то выше рядового статиста. Университет вылепил ее, придал форму – и раздавил, навсегда замуровав в своих каменных стенах, поглотив пастями священных залов. Он глодал ее, как любую другую кость, что была в распоряжении, – и пройдет всего несколько лет, прежде чем от нее останутся только кости да дряблая кожа.

«Удовлетворительный исход», – не без злорадства подумал Калеб.

– Что стало с профессором Йоквером? – спросила Клара.

– Отбыл в лучший мир.

Известие искренне заинтриговало деканшу, она довольно ухмыльнулась.

– У тебя весьма кровожадная натура, мой херувимчик.

Джоди снова заскулила, и Клара, метнувшись к девушке, отвесила ей пощечину.

– А о своем друге-толстячке ты ничего спросить не хочешь? – уточнила Клара, вновь поворачиваясь лицом.

– Я и так знаю, за что Лягухе выписали приговор.

Рокки убрал пистолет обратно в кобуру, зная, что Калеб не убежит. Было до ужаса наивно тешить себя мыслью о побеге, думать, что шанс покинуть это место вообще существовал. Простой факт заключался в том, что Калеб никуда не хотел уходить.

Рокки потер ладонью жесткий «ежик».

– Мне пришлось оставить его на радиостудии, под пультом. Тяжелый, зараза.

Может быть, Буль найдет тело и наконец воспользуется своими полномочиями. Калеб понимал, что Рокки замешан в чем-то ужасном, но не мог до конца понять, в чем именно. А если и догнал, то сам себе не желал поверить. Всякое могло случиться…

Повисла долгая пауза, в которую, как показалось Калебу, между Кларой и деканом произошел некий безмолвный спор. Впервые парень уловил между этими двумя намек на истинное уважение.

– Фред был, конечно, сущий бриллиант, – произнесла Клара без тени наигранности в голосе. – Он понял то, до чего не дошел никто другой. Он знал, где таится настоящая власть, и боролся с ней самым мирным и пассивным способом, какой только можно вообразить. Слишком сильный противник – такому опасно оставлять жизнь.

– Он никуда не делся. Он все еще здесь. Как и Ангел, как и моя сестра. Ты никогда не сможешь от них избавиться. Ни от кого.

Может, Клара решила, что Калеб окончательно сбрендил, потому и пропустила его слова мимо ушей.

– Таким образом, – с явным удовольствием подвела итог она, – мы сможем похоронить их всех разом. Трое друзей выехали в зимнюю ночь и попали в аварию. Да в такую, что от тел мало что осталось. Вскрывать будет нечего. Дело будет закрыто.

– Красиво, что и говорить.

– Не идеально, но сойдет, херувимчик.

– Зачем мне все это рассказывать?

– Затем, что тебя все еще есть шанс спасти.

Эти слова пустили по хребту Калеба электрический разряд. Парень хотел – и вместе с тем не хотел кричать. Безумный вихрь поднялся внутри в поисках выхода. И если бы Калеб поддался ему сейчас, то просто катался бы по полу до тех пор, пока они не забили бы его до смерти ногами.

– Нет, – сказал он, – тут без шансов. Но все равно скажи мне, кем была Сильвия Кэмпбелл.

Клара, проявив нехарактерную прямолинейность, ответила:

– Блудницей.

Должно быть, Калеб, услышав ответ, издал какой-то звук, потому что Клара уточнила:

– Тебе трудно в это поверить?

– Да не особо.

– Наш профессор Йоквер был удручающе склонен к первобытным позывам, но всегда исправно платил за оказанные услуги. Этот бедный, насквозь прогнивший уродец – о, он был под завязку набит неврозами. – Пальцы жены декана сотворили странный жест – будто бабочка взмахнула крыльями. – А она – лишь бродяжка, которая желала вылезти из сточной канавы.

Лицо Джоди стало еще более пепельным.

– Он обещал ей именно такой шанс. Она вполне привыкла платить за услуги сексом и следовать любой роли, которую ей отводили. Необычайно депрессивная для своих лет особа. Я бы даже сказала, под стать тебе.

– Возможно.

Калебу не хотелось об этом думать. Его маленький милый Ангел