Полный цикл мести - Евгений Ткаченко

Луна продолжала говорить, и чем больше она говорила, тем больше Форду хотелось поделиться с ней своими тревогами. Но он и так знал, что она скажет. Тут не надо быть психологом. Он не смог пережить потерю любимой и занялся саморазрушением. Когда и с саморазрушением не вышло, то он выбрал особый вид смерти – забвение при жизни. А ведь его всего-то бросила девушка. Это весьма упрощенное определение – она исчезла, словно ее никогда и не существовало. Но, она ведь может быть жива. А перед ним сидит девушка потерявшая все окончательно и бесповоротно – с того света не возвращаются. И все равно она продолжает искриться жизнью.

Словно прочитав его мысли Луна спросила:

– У тебя есть девушка, Форд? Или жена?

– Нет.

– Как же так? «Не много дней нам здесь побыть дано, прожить их без любви и без вина – грешно…»

– «…Не стоит размышлять, мир этот стар иль молод: коль суждено уйти – не все ли нам равно?» Нравиться Хайам?

– Это все Дэш. Он всегда любил вставить какую-то цитату.

– Это забавно…

– Что именно? – Луна насупилась.

– Я вовсе не веду к тому, что это глупо. Дело в том, что я сам такой. Еще в школе у меня был друг. И как-то так сложилось, что мы вместе ударились в литературу. Мы даже общались между собой исключительно цитатами. Один раз дошло до того, что мы пару дней не разговаривали, поскольку не смогли подобрать нужную фразу.

– И как его звали?

– Я не помню. Странно, я не помню даже, как он выглядел. И не знаю, что с ним стало.

Луна вопросительно вскинула брови.

– Дело в том, что со мной произошел… инцидент. С тех пор у меня проблемы с памятью. Не с головой в целом, а только с памятью. Врачи говорят это что-то связанное с неврологией. С новой информацией проблем нет. А вот со старыми воспоминаниями… увы.

– И ты проходишь госслужбу?

– Я вроде как хорош в своем деле. Так говорят. А то, что я не помню событий из детства, всем плевать. Главное – результат.

– А, что еще ты помнишь?

Форд начал свой рассказ. К своему удивлению он вспомнил и рассказал гораздо больше, чем он ожидал сам. Разумеется, он опустил неприглядные моменты своей жизни, в том числе и почему он прибыл в Город. Луна слушала его склонив голову набок.

– Я поняла, – сказала, наконец, она. – Ты и в самом деле классный парень. Только очень одинокий.

В глазах Луны заблестели слезы. Видимо, осознала, что теперь она так же одинока, как и он. Только ее одиночество куда глубже, чем можно вообразить. Форд неожиданно для всех и для себя, в том числе, проявил чудеса обаяния. Он сделал все возможное, чтобы отвлечь Луну от ее мрачных мыслей. Пускай и временно, но ему все же это удалось. Он преуспел даже больше, чем ожидал – он и сам отвлекся от мрачных мыслей. Остаток времени они потратили на разговоры и прослушивание музыки. Если бы Форд не имел планов, он бы и выпивкой насладился. Луна словно в очередной раз прочитала его мысли.

– Может составишь мне компанию? – спросила она, поднимая бокал.

– Не сегодня.

Луна засмеялась.

– Что смешного?

– Тебя описывали, как стереотипного детектива, образ которого, навязан кинематографом. Ну, того хмурого парня у которого всегда запрятана бутылка виски в столе. А ты можешь быть веселым и остроумным, когда захочешь. И совсем не пьешь.

– В защиту своего образа скажу, что таким веселым меня мало кто видел. И к тому же я пью. Много пью. Но не злоупотребляю. Тем более на работе. Так что пока мне приходиться довольствоваться безалкогольным пивом.

– А это странно.

– Что именно?

– Эл не держит безалкогольное пиво.

XXIV

Форд и Луна покинули бар под громкие аплодисменты. Правда, предназначались они близнецам. Они попрощались. Форд стоял и смотрел, как фигурка девушки в очередной раз растворяется в вечернем тумане. Как ни странно, у него не возникло желания пойти за ней. Не потому, что она была непривлекательна для него. Вовсе нет! За короткое время, что они провели вместе, проникся к ней вполне конкретными дружескими чувствами. Казалось, они знакомы очень давно, что просто забыли об этом. Он верил ей и хотел помочь.

Оказалось, Форд потратил на расспросы в кафе больше времени, чем ему казалось. Также, разговор с Луной вышел очень увлекательным. За время этого разговора, Форд успел запросить досье на Фитиля, его сумасшедшего папашу и еще одного паренька, которого прозвали Крот. В первоначальном списке подозреваемых в убийстве Дэша фигурировало порядка десяти фамилий. Но теперь осталось только две, не считая Красавчика и Фитиля-старшего.

Форд вернулся в бар и заговорил с Элом.

– Слышал я о них, – сказал Эл. – Один со спичками играется. Второй в земле ковыряется, всякие камешки чудные ищет.

– Опасные?

– Тот, что со спичками, может, опасен. А второй, кажись, просто дурачок.

– Что-то ты немногословен.

– А, что мне тебе рассказать? Про завсегдатаев – сколько угодно. А эти ко мне не заходили. Ни разу.

Эл задумчиво уставился в потолок.

– А знаешь, они ведь действительно ни разу не заходили в бар. Сам знаешь, пойти тут особо некуда.

– Да это не повод их подозревать. – Форд помолчал и продолжил. – Раз тебе рассказать нечего, может, знаешь того, у кого есть.

– Ты еще не успел наладить сеть информаторов?

– Надобности не было.

– Есть один наркоман. Кличка – Карась. Наркоман мелкого пошиба. В целом безобидный. Слоняется целыми днями по улице. Тащит все, что не прикручено.

– Почему Карась?

– Скользкий, гад. Сколько раз ловили, всякий раз выкручивался.

– А где наркоту берет?

– Чего не знаю, того не знаю.

– А найти-то его где?

– Он обычно на заброшках прячется. У нас же их полно в округе. Кстати, если найдешь – спроси его, кто мои витрины бьет.

Форд попрощался с Элом и поехал в участок. Забрав у дежурного досье, Форд направился в маленький коттеджный поселок, единственным жителем которого был Фитиль. Болезнь снова начала напоминать о себе: Форд не мог сосредоточиться, в результате он тратил больше времени на элементарные задачи, чем рассчитывал. В итоге до поселка он добрался только