Врата - Фрэнсис Пол Вилсон

— Интересуешься моим возрастом?

Она закурила другую сигарету, собрала карты. Очередной пасьянс сошелся. Третий подряд. Определенно, не просто удача. Либо фокус показывает, либо... Ну, бог с ней.

— Не хотите говорить — не надо. Может, снова индианку встречу, — он вспомнил оранжевое сари, длинную косу, немецкую овчарку, — у нее спрошу. Она молодо выглядит.

— Никогда не спрашивай женщин о возрасте, — рассмеялась Аня.

Подумав о других женщинах с собаками, Джек кое-что припомнил.

— Русская говорила о каком-то Противнике. Кто это? По ее словам, я с ним встречался.

Аня откинулась на спинку дивана, глядя на него.

— Встречался. Помнишь, я тебе рассказывала о старике, некогда защищавшем Союзника? И у Иного есть свой боец. Очень опасный. Древний. Не однажды его убивали, а он всякий раз возрождался.

— И я с ним встречался? Однако...

Он вдруг понял. Удивительный, странный мужчина, который впервые ему рассказал об Ином и в котором он заподозрил окончательного виновника смерти Кейт.

— Рома, — шепнул Джек. — Сол Рома. По крайней мере, так он мне представился. Потом оказалось, что это неправда.

— От него всегда жди неправды, кроме случаев, когда правда причиняет боль. Он черпает силы в чужих страданиях.

— Да. Ваша русская подруга тоже сказала: питается человеческим горем, бедами, раздорами. Кто же он на самом деле?

— Скорей что. Был таким же, как ты, человеком, теперь больше чем человек. Ему суждено стать совсем иным, только он пока не достиг этой стадии. Способен на то, о чем люди только мечтают, но все еще переживает процесс становления. Враги Иного зовут его «Противником», союзники — «Тем Самым».

— Зачем люди помогают Иному, зная, что оно с ними покончит?

— Разве людей можно понять? — передернула Аня плечами. — Одни, полные ненависти, согласны увидеть всеобщую гибель, другие надеются получить награду за приближение апокалипсиса, третьи доверчиво кушают бочки вранья, есть просто сумасшедшие... Противник издали ими руководит.

— А как его зовут?

— У него много обличий, много имен, только Истинным Именем он никогда не пользуется.

— Оно вам известно?

Аня кивнула:

— Тебе не скажу.

— Почему, черт возьми?

— Потому что он услышит. Не стоит привлекать к себе его внимание.

— Скажите! — вскричал Джек, чувствуя прилив гнева, зревшего в душе уже несколько месяцев. — У меня с ним свои счеты...

— Нет! — Аня подалась вперед, сверкая глазами. — Держись от него подальше! Ни в коем случае не связывайся. Если он пожелает, задует тебя, словно спичку.

— Это мы еще посмотрим. Назовите имя, об остальном я сам позабочусь.

— Как только прозвучит его имя, он явится сюда за мной.

— За вами? Зачем?

— Чтобы меня убить.

Джек был ошеломлен. Ответ звучал так прозаически, словно она давным-давно свыклась с угрозой, отчего дело выглядело тем более убедительным.

Неужели это правда? Если да, не стоит из нее вытягивать настоящее имя Ромы.

— Потому что вы против Иного?

— Больше того. Я вдобавок стою на пути — у него на пути.

Джек собрался спросить, каким образом маленькая старушка может стоять у кого-нибудь на пути, однако не забыл аллигатора, не сумевшего попасть к ней во двор. Может быть, она вместе с другими точно так же удерживает Иное на гораздо более почтительном расстоянии.

Бабушка намного влиятельнее, чем кажется. Откуда у нее сила?

Не будем тратить время на расспросы. Она уже чертовски ясно дала понять, что не собирается разглашать кое-какие подробности о себе и о своих друзьях.

— Стоите на пути... к чему?

— К вратам в Иное. Пока он их открыть не может. До этого Противник еще не дозрел. Если удастся, он преобразится, покончив с жизнью, реальностью, знакомым нам существованием. В начале этого года ему показалось, будто можно срезать путь. Ты очутился рядом...

— Откуда вы знаете? Одна из ваших подруг была свидетелем?

— И так можно сказать.

Джек вспомнил, как заглядывал в бездонную дыру, в бездну, мерцавшую необычным светом... в неуклонно расширявшуюся дыру, опасаясь, что она поглотит его вместе с миром.

— Противник тогда проиграл, — продолжала Аня, — так как действовал преждевременно. Отсюда мне стало ясно — он стремится скорее преобразиться. С тех пор вместе с приспешниками удвоил, утроил усилия, чтобы открыть врата. Но для достижения окончательного успеха должен меня убить или так искалечить, чтоб я больше не могла помешать.

Джек напрягся. Если Противник... Рома... Тот Самый... как его там, черт побери, столь силен, как утверждает Аня, значит, она в серьезной опасности. Несмотря на недавнее знакомство, он проникся к старушке искренней симпатией.

— Не зная, где вы находитесь, он ведь не может причинить вам вред?

— Может, — тряхнула она головой. — Постоянно причиняет боль.

— Каким образом?

Аня замерла, скривилась, со свистом втягивая воздух сквозь зубы, выгнула спину, протянула руку к правой лопатке. Ирвинг вскочил, начал гавкать.

— Видишь? — охнула она. — Даже сейчас снова сделал мне больно!

Джек вскочил, осмотрел ее спину.

— Что случилось?

— Ох! — Она быстро неглубоко дышала. — Ужалил! Ох, больно...

— Чем я могу помочь?

— Ничем. Пройдет.

Показалось, будто на кимоно на спине расплылось красное пятнышко — пятнышко красной крови, но на фоне красных сампанов точно не скажешь.

— Кровь течет?

Аня откинулась на спинку кресла.

— Все будет в порядке.

Цвет лица улучшился, дыхание пока не нормализовалось, но все-таки стало легче.

— Вызвать врача?

— Тут никакие врачи не помогут. Все будет хорошо. Не первый и не последний удар. Он продвигается все ближе к цели. У нас выдался необычный сезон, и он станет еще необычней.

— Черт возьми, Аня, скажите мне имя. Я с этим покончу.

— Нет, Джек. Твоими методами с ним не справиться.

— Как же нам его остановить?

Аня подняла глаза, Джек заметил в них страх.

— Не знаю. Можно только надеяться на роковую ошибку с его стороны — знаешь, он не идеален — или на помощь Союзника. В любом другом случае не знаю, можно ли его остановить.