Здесь покоится Дэниел Тейт - Кристин Террилл

Я почувствовал и облегчение, и раздражение одновременно.

– Я же ему сказал, что со мной все в порядке.

– Значит, я зря ехала тебя вызволять, – пожала она плечами. – Ну, хоть компанию мне сегодня составишь. Такая скука, когда вы все в школе. Повеселимся.

– Ладно, – сказал я. Все равно когда-то придется решать, как держаться дальше с Лекс. Зато, по крайней мере, не надо думать о том, где сегодня сидеть за обедом.

Лекс повернулась, улыбнулась мне, и, очевидно, она умела врать в десять раз лучше меня, потому что, если бы я не знал правду, то поклялся бы, что это искренняя улыбка.

* * *

Она повезла меня обедать, мы говорили о моих делах в школе, о предстоящей операции Миа, когда ей снимут скобы, и о сотне повседневных мелочей. Правду сказать, когда я немного пришел в себя, все стало почти как раньше. Мы оба как врали, так и продолжали врать. Единственная разница – теперь я тоже это знал, как она знала с самого начала. Ну, и еще это едкое, тошнотворное ощущение внутри, когда она ласково улыбалась или с видимым интересом расспрашивала о моих делах, – не потому, что ей на самом деле было на меня не плевать, а потому что это была ее работа – обхаживать самозванца и следить, чтобы ничто не нарушило их план. Я не понимал, как мог быть таким идиотом и не заметить этого раньше. Это я-то.

Мы вернулись домой и увидели, что машина Джессики – уже починенный внедорожник, который она разбила в ту ночь, когда я должен был обо всем догадаться, – стоит на дорожке, и в углубления покрышек набилась та самая загадочная оранжевая пыль. Самой Джессики, однако, было не видно, и мы с Лекс засели в игровой – развалились на диване и стали смотреть ее сериалы на большом экране.

– Погоди, а Саванна что, уже с Кейджем? – спросил я при виде страстно целующихся персонажей.

Лекс кивнула и проглотила пару кофейных бобов в шоколаде из пакета, который по пути захватила на кухне. Протянула пакет мне.

– Да, потому что его девушка…

– Корделия?

– Точно. Она погибла в той же авиакатастрофе, что и жених Саванны, и это их сблизило.

– Корделия погибла? – воскликнул я с полным ртом кофейных бобов. – А мне она нравилась!

– Ну, это все так думают, что она погибла, но не станут же они убивать одну из главных героинь. Я думаю, она выжила.

После очередной рекламной паузы на экране появилось лицо Корделии, очнувшейся в доме какого-то незнакомого горца, который спас ее из обломков самолета. Я рассмеялся, а Лекс издала победный клич и вскинула руку, чтобы я хлопнул по ее ладони.

На секунду я даже забыл. И когда вспомнил, стало больно, как в первый раз.

Должно быть, это отразилось у меня на лице, потому что Лекс спросила:

– Эй, все в порядке?

– Да, я просто… – Я сглотнул. – Так хорошо с тобой.

– Ох, милый ты мой, – сказала она. Придвинулась ближе, так, что мы теперь сидели совсем рядом, и обняла меня. Я не стал вырываться из этих объятий. Какой-то частью души я ее ненавидел, но все равно было хорошо. Почему-то становилось легче, хоть я и знал, что это все вранье.

Конечно, вранье. Лекс просто очень хорошая актриса. Не позволять же себе верить, что она действительно привязалась ко мне, без связи с этой аферой, так же, как я успел привязаться к ней.

Это было бы невероятно глупо.

– Лекс… – проговорил я.

– М-м-м? – Я не столько услышал ее ответ, сколько почувствовал.

– Может, посмотрим какие-нибудь домашние записи? Из тех времен, когда все еще не пошло наперекосяк?

Мне хотелось снова увидеть ее с Дэнни. Может быть, с ним она была не такая, как со мной. Может быть, я тогда увижу, что хоть что-то между нами – настоящее.

Она отстранилась и взглянула на меня.

– Да. Конечно, давай посмотрим.

– Спасибо, – сказал я.

Она встала и пошла к шкафчику, где лежали DVD. Почитала наклейки на коробках, выбрала один, вставила в плеер и снова села рядом со мной. Видео началось. Внизу экрана стоял год – 2009. На экране Роберт Тейт снимал жену, а та держала на руках маленькую Миа в розовом купальнике с голубыми дельфинчиками. Джессика старалась спрятать лицо от камеры, говорила Роберту, чтобы снимал лучше детей. Но он все прибавлял и прибавлял зум, пока ее лицо – синие, как океан, глаза, розовые от солнца щеки – лицо эталонной американской красавицы, – не заняло весь кадр. Джессика отмахнулась от него, Миа заплакала. Джессика сердито посмотрела на Роберта и ушла вместе с ребенком в кабину яхты.

Роберт повернул камеру к себе и скорчил гримасу. Вроде: «ну я и попал». Затем перевел камеру на детей: они купались, прыгая в море с кормы.

– О, это я помню. Это четвертое июля, – сказала Лекс. – Такая жара стояла – казалось, если мы хоть на секунду вылезем из воды, то все сваримся.

Дэнни снова забрался в лодку. Побежал, рассыпая брызги, к рулевой рубке, залез на ограждение и встал на тонкую перекладину, не падая только потому, что ухватился за металлические перила. Лекс, сама еще подросток, крикнула ему, чтобы был осторожнее. Он ухмыльнулся, выпустил перила и, как ядро, плюхнулся в воду. Я переводил глаза с экрана на Лекс и обратно.

– Ты всегда был бесстрашным, – сказала Лекс с грустной улыбкой.

На экране внезапно стало темно, и вместо дурачащихся детей появилась вся семья, сбившаяся в кучку под одеялами: солнце уже зашло.

– Помнишь фейерверк? – спросила Лекс.

– Нет, – сказал я.

– Ох, Дэнни. – Она положила ладонь мне на ногу. – Прости.

На экране начался фейерверк. Роберт переводил камеру то на разноцветные искры, то на жену с детьми. Джессика обнимала Николаса, Лекс с Патриком забрались вдвоем под одно одеяло, а Дэнни лежал на палубе и смотрел прямо в небо.

– Сиди спокойно, – услышал я голос Джессики. Роберт в это время снимал фейерверк над ними.

Николас сказал:

– Это Дэнни меня ущипнул…

– Ничего я не щипал, – сказал Дэнни. – Что ты как девчонка.

– Заткнись!

– Мальчики! – рявкнул Роберт.

Лекс взяла пульт.

– Ты знаешь, я люблю твоего отца, но он был помешан на своей камере. Кому интересно смотреть фейерверки на видео?

Она быстро перемотала запись, пока картинка не сменилась: вместо темного неба с фейерверками на экране снова был солнечный день где-то на пляже. На этот раз снимал Николас. Сначала он заснял, как Роберт, Патрик и Дэнни перебрасываются футбольным мячом, затем перевел камеру на Джессику, говорившую по телефону где-то в стороне, затем на Лекс – она держала Миа на коленях, а та зарывалась пухлыми ручонками в песок.

Легко было забыть, какой юной была Лекс, когда Дэнни пропал – ей было всего семнадцать. Младше, чем я сейчас, и всего на год старше, чем был бы сейчас Дэнни. Она хорошая сестра, она пела Миа песенку в тот день, когда они вместе играли в песке, и теперь обо всех нас заботится.