Холодная песня прилива - Элизабет Хейнс

— Да просто вечеринка. Скажем, новоселье на борту.

— Симпатичные парни будут?

Я представила себе, как она отреагирует на Малькольма:

— Ну, в общем…

— Тогда ладно. Думаю, я доберусь. Только пришли мне адрес эсэмэской.

— Что слышно в клубе? — спросила я, как спрашивала каждый раз.

— Все в порядке. Сейчас тихо. На прошлой неделе появились новые девчонки, по большей части отстой. Нет конкуренции.

Снова пауза. Она знала, о чем я на самом деле хотела спросить, и тянула, заставляя меня нервничать. Иногда вынуждала прямо задать вопрос, иногда, сжалившись, сама сообщала:

— Дилана в последнее время в клубе почти не видно. Наверное, Фиц дал ему какое-то поручение.

— Как он?

— Все такой же злобняшка, — рассмеялась она.

И где же Кэдди?

Сама не зная как, я очутилась в столовом уголке между Малькольмом и Джоанной, которые подробно обсуждали с Люси устройство санузла и особенности его работы.

— А душ? — надсаживалась Люси, перекрикивая шум в каюте: Джоанна решила подогреть хлеб в духовке и хлопала дверцами шкафчиков в тщетных поисках поддона.

— А это? — с вызовом отвечал Малькольм. Он решил, что дело в его волосах: он никогда не моет их шампунем, но обижается, если кто-то намекает на его неопрятность.

— Ну-у, — протянула Люси. — Может быть, я придираюсь, но ведь это всего-навсего шланг.

— Знаю, что шланг, — вмешалась я. — Но это не навсегда.

«Господи, я же пьяна, — подумала я. — Уже успела надраться».

Я глянула на часы, Кэдди здорово задержалась. Да где же она?

Малькольм гнул свое:

— У большинства на баржах установлен санузел, но есть и душевые кабинки возле главного офиса. Их держат в полной чистоте, не сомневайтесь.

— Типа кемпинга? — переспросила Люси. Ее знакомство с кемпингами исчерпывалось двумя поездками на полдня в Гластонбери, да и то останавливалась она в гостинице.

— Типа того. Только чище, — настаивал Малькольм.

— У меня на том конце будет ванная комната. Самая настоящая, с ванной. — Меня почему-то вдруг обеспокоило, не подумает ли Люси, что я тут совсем опустилась.

Малькольм негромко кашлянул.

— К Рождеству закончу, вот честное слово. Там будет большая ванна, а еще я установлю душ в оранжерее.

— Где?!

— Сделаю раздвижную крышу над той частью палубы, что примыкает к каюте, — там примерно три метра по палубе. Буду открывать в хорошую погоду. И там сделаю душ. А на корме — еще одно помещение, кабинет или гостиный уголок, пока не решила. Выйдет примерно три метра в длину, и я смогу в хорошую погоду открывать крышу.

— Серьезная предстоит работа, — сочувственно улыбнулась мне Джоанна.

— Нормально, — сказала я. — Тружусь в своем ритме.

— А с деньгами как? Я бы не продержалась пять месяцев без заработка, — сказала Люси.

«Потому что ты все денежки просаживаешь на тряпки», — прокомментировала я про себя.

— Вроде укладываюсь. Еще остались сбережения.

— Я думала, они ушли на покупку лодки.

— Не полностью.

Пауза. Я ждала, не скажет ли она что-нибудь еще. Пусть только посмеет. Малькольм с любопытством поглядывал то на меня, то на Люси.

— Так чем ты занималась в Лондоне? — невинно осведомился он.

— Продажами, — поспешила я ответить прежде Люси. — Знаешь программное обеспечение ERP? Целый пакет программного обеспечения, сперва продаешь базовый пакет всяким международным организациям, а потом предлагаешь им дополнительные модули — бухгалтерский, для отдела кадров и так далее.

Глаза Малькольма тут же остекленели.

— По сути, это продажи, — пояснила я. — Не важно, чем ты торгуешь, принцип везде один и тот же. Только в данном случае главная трудность была в том, что наши клиенты — директора крупных компаний. Нужно было выйти на них и убедить потратить сотни тысяч фунтов.

— И почти всегда, — вставила Люси, — нашими клиентами оказывались мужчины. В отделе продаж все, кроме нас двоих, мужчины. Можете твердить сколько хотите, будто неравенство между полами ушло в прошлое, но, поверьте, из корпоративных продаж программного обеспечения это самое неравенство никуда не делось.

Малькольм уже явно выпал в осадок, но Джоанна еще держалась:

— Во всем отделе продаж только две женщины? А сколько всего человек?

— Двадцать, — ответила Люси. — И мы — первые особи женского пола, которых они вообще туда допустили. Это все равно что оказаться той самой девчонкой, которую мальчишки приняли к себе в шалаш.

— Трудненько вам было, — посочувствовала Джоанна.

— И было, и есть, — подтвердила Люси. — Только теперь я единственная девочка в шалаше. Дженевьева-то свалила.

Джоанна и Малькольм дружно уставились на меня. Как это, мол, я свалила?

— Я была сыта по горло, — сказала я. — Хотела только одного: скопить денег на судно. После этого я ни на минуту там не задержалась.

— Ничего себе работенка, где можно на такое судно скопить!

И прежде чем я успела ей помешать, Люси выпалила:

— Дженевьева работала на двух работах — верно, Джен?

— Ну деньги-то я главным образом получала с продаж, — соврала я, но это не помогло.

— Дженевьева работала еще и в ночном клубе, — продолжала Люси, глядя прямо на меня, а что она при этом думала — хрен поймешь.

Лицо у меня запылало. В другом конце каюты Бен болтал с Дианой, и оба они смеялись. Бену приходилось немного сутулиться, хотя потолок в каюте чуть выше метра восьмидесяти. Красивый и недоступный Бен.

На трапе показался Лайм:

— Джоанна, где загребалка для чизкейка?

— Загребалка? Лопаточка, что ли?

— Лопаточка или как ее. У тебя есть такая?

Джоанна принялась рыться в кухонных шкафчиках, как всегда, со страшным грохотом.

— Вон на крюке висит подходящая, глянь! — указала я.

Джоанна сняла лопатку с крючка и, размахивая этим оружием, двинулась спасать чизкейк.

— Ты работала в клубе? Типа барменшей? — проснулся наконец Малькольм.

Я бросила на Люси свирепый взгляд, но она его не заметила или не пожелала заметить.

— Дженевьева танцевала в клубе, — с удовольствием пояснила она. — Разве она ничего вам не рассказывала? У нее классно получалось. То есть так мне говорили, сама-то я в тот клуб никогда не ходила. Чисто мужской клуб, понимаете?

Глаза у Малькольма сделались что блюдца. «Сука!» — не разжимая губ, шептала я. И зачем только я ее пригласила? А Кэдди так и не приедет, это уже ясно, раз ее до сих пор нет. Пока я не поняла, что ее не будет, я и не догадывалась, что больше всех хочу видеть именно ее. Она бы поддержала меня против Люси, если б разговор коснулся моральных или там феминистских аспектов танцев в ночном клубе. С Кэдди никто бы не осмелился поспорить.