Смертельно прекрасна - Эшли Дьюал

– Ага. Не то слово, – потирая руку, разглядываю незнакомца. Ох, ну и видок у него! Придется быть милой, хотя обычно с этим у меня проблемы. – Мне пора, я в школу опаздываю, прости. До встречи!

Которой не будет.

Через секунду парень уже пристраивается справа от меня и причмокивает жвачкой. Вот же черт! Разве можно быть таким навязчивым? Хотя, какая разница…

– Я тебе не понравился? Впрочем, я никому не нравлюсь, – гордо заявляет он, и я с интересом поглядываю на нового знакомого. Странный парень. – Но я могу проводить тебя до школы.

– С чего ты взял, что меня нужно провожать?

– Ну, ты плутаешь тут уже минут двадцать.

– Я не… эй! – притормаживаю перед пешеходным переходом, чувствуя, как грудь от возмущения наливается кипятком. – Ты что, следил за мной?

Парень покачивает головой, будто подбирая слова для ответа, а затем просто произносит:

– Да.

– Да? Ого, какая откровенность!

– Ты бы все равно узнала правду.

– И каким же образом?

– Ну как же. Все эти вуду-штучки семьи Монфор. – Хэрри, или как его там, с усмешкой подталкивает меня вперед, когда загорается зеленый. Вот же наглец! – У нас с тобой на самом деле много общего.

– Да неужели…

– Ну, я так думаю. Ты забрела в тупик, а я в тупике последние шесть лет.

– Почему именно шесть?

– Потому что ровно столько я учусь в старшей школе.

– И чем плоха старшая школа в Астерии?

– Любая школа плоха, когда у тебя нет друзей. – Парень чавкает жвачкой и пожимает плечами.

– Ну, знаешь… Кто захочет дружить с парнем, который устраивает слежку за людьми на улицах? Кому такое понравится? Кажется, в законе даже статья такая есть.

За разговором мы подходим к невзрачному четырехэтажному зданию школы. Хэрри, или Хэйдан – ну и имечко! – опускает глаза и засовывает руки в карманы. А я с интересом изучаю стоянку и школьные баннеры, нарисованные чьей-то кривой рукой. Да уж. Больше похоже на тюрьму для несовершеннолетних.

– Что ж, Хэрри, – я задумчиво прикусываю губу и смотрю на парня. У него красивые глаза. Жаль, что они скрыты за неуклюжей оправой, – расскажи мне, зачем ты меня преследовал?

Хэрри поправляет рюкзак и вдруг резко наклоняется, когда какие-то парни в форме школьной футбольной команды проходят мимо. А ведь ему здесь серьезно достается. Парень робко косится в сторону удаляющихся спортсменов:

– Я живу рядом. Поэтому и шел за тобой. Думал, ты заблудилась.

– Так ты пытался мне помочь? Мило. – Впрочем, это совсем не мило, но мне вдруг хочется подбодрить этого странного парня в необъятных очках. Я здесь еще никого не знаю. Вот и первое знакомство. Мне даже становится весело.

– Может, пообедаем вместе? Расскажешь, что и как?

– Ну, я… – Хэрри растерянно осматривается, а затем вновь глядит на меня и переспрашивает: – Что? Ты серьезно?

– Вполне.

– Звучит здорово. Вернее, класс, да. – Парень улыбается. И улыбка у него красивая. Ему просто надо сменить имидж, тогда и друзей прибавится.

– Меня зовут Ариадна.

– Хэрри.

– Я помню.

Парень хлопает себя по лбу:

– Ну, тогда увидимся, верно?

– Ага, – киваю я и закатываю глаза. Парни. – Пока.

Мы расходимся, а я почему-то снова улыбаюсь. Уже второй раз за день! Или третий? Может, тетя Норин права и эта – как ее там – люцерна действительно приносит удачу?

***

Темно-желтый административный корпус школы окружен зданиями из красного кирпича. На площадке перед главным входом толпятся подростки. Многие, не стесняясь, рассматривают меня, но я делаю вид, что слишком увлечена своими мыслями, и не реагирую. Они могут пялиться хоть весь день. Мне все равно.

Резкий свет люминесцентных ламп в школьном коридоре заставляет меня щуриться. На окнах – ни жалюзи, ни занавесок. Все открыто, все гласно, все на виду. Никаких тайн и загадок. Мне кажется, скажи я тут хоть слово, меня услышат все. Что ж. Только попробуйте задеть меня.

Девушки улыбаются, но отворачиваются, едва я прохожу мимо. Очень тактично! Парни, напротив, смотрят почти плотоядно, будто изголодавшиеся животные. Пара спортсменов в бело-синей форме, проходя мимо, задевают меня плечами. Оборачиваются и хохочут. Это что, такой способ снять подружку? Класс!

Машинально одергиваю футболку. Понятия не имею, куда идти, но мне нужно раздобыть расписание занятий.

Вспоминаю о дурацком пучке травы, подаренном тетей. А вдруг и правда поможет?

Так. Как это работает? Сжимаю в пальцах растения. Наверняка надо попросить. Ну что ж: дорогая люцерна, я – Ариадна Блэк, и я очень хочу найти кабинет администрации. Мне осточертело ходить по этим одинаковым коридорам, смотреть на эти лица и мечтать о том, как я уношу ноги. Пожалуйста, направь меня.

Замираю в ожидании… Не работает. Нужно просить лучше? Хорошо: обещаю, что постараюсь посещать почти все уроки. Вновь смотрю по сторонам. Ну и, возможно, я даже улыбнусь кому-то. Черт возьми. Ничего не получается!

Растерянно застываю возле какого-то яркого плаката. Я хочу выглядеть сильной, хочу казаться равнодушной и уверенной. Но на самом деле мне страшно. Меня никогда не заносило так далеко от дома, я никогда не была одна. Меня окружают чужие люди, напряженные лица, настороженные взгляды.

– Мисс Блэк?

Передо мной возникает седовласый мужчина со смешными усами и горбатым носом. Он одет в простой черный костюм, на рукавах рубашки поблескивают серебряные запонки.

– Ариадна Блэк? – повторяет мужчина.

– Да. Это я.

– Отлично! Я – директор Барнетт. Чего вы тут стоите?

– Если честно, я заблудилась.

– Серьезно?

– Ну, у вас тут целый лабиринт, – пытаюсь шутить я.

– Что ж, моя дорогая, тогда я вас провожу. Кстати, – директор улыбается и подходит так близко, что я чувствую запах его дурацкого одеколона, – вам знакомо словосочетание «Нить Ариадны»?

Я удивленно поднимаю брови, а его улыбка становится еще шире.

– В греческой мифологии именно Ариадна помогла Тесею, сыну Эгея, найти выход из лабиринта! И собственно, наши коридоры не должны были доставить вам неудобства. – Мы шагаем мимо череды кабинетов, мистер Барнетт вежливо ждет ответа, а я даже не знаю, что сказать.

– Наверное, растерялась, – пожимаю плечами я.

– Будет вам! С чего бы? Хотя… – мужчина отмахивается, открывает дверь и пропускает меня вперед, – не отвечайте. Я догадываюсь, в чем проблема.

– Правда?

Мистер Барнетт кивает, приподняв уголки губ, а затем усаживается за огромный деревянный стол, заваленный документами, папками и прочей дребеденью. Солнце освещает его лицо, и я почему-то думаю, что директору нет и пятидесяти. Слишком молод его голос.