Последний ход - Мэри Бёртон

– Все еще в бегах. – Она подумала о девушке на больничной койке, бледной, истощенной. Ее глаза видели то, что никогда не должен видеть ни один человек. Меняя тему разговора, она сказала: – Вы сам не свой.

Мазур аккуратно поставил кружку.

– Моя бывшая объявила, что переезжает в Вашингтон.

– Вы здесь недавно, так что, полагаю, она также пробыла здесь недолго.

– Новое продвижение по работе. Она очень талантливый юрист.

– Дочь она забирает с собой?

Мазур рассеянно постучал большим пальцем по столу.

– Она даст нашей дочери доучиться это полугодие здесь, вместе со мной.

– А в январе Алисса переедет в Вашингтон.

– Да. – В этом коротком слове прозвучали боль, горечь утраты и тоска.

– Округ Колумбия – хорошее место для жизни. У меня есть связи в тамошней полиции.

– Я не говорил, что переезжаю туда.

– Вы заботливый отец. Когда говорите о своей дочери, чувствуется, что вы ее очень любите. Не сомневаюсь, к весне вы переберетесь в Вашингтон.

– Как вы можете быть в этом уверены? – Тео покачал головой. – Черт возьми, мы всего два дня как познакомились.

– Я определила ваши приоритеты в жизни, детектив Мазур, через два часа после того, как впервые вас увидела.

Покачав головой, он улыбнулся, однако в его глазах стояла боль.

– Я не говорю, что перееду в Вашингтон. Но вы об этом – молчок.

– Разумеется.

Официантка принесла заказ, и они, откинувшись и погруженные в свои мысли, ждали, когда та поставит заказанные блюда на стол.

– Появились новые доказательства того, что у Мартина Санчеса был роман, – сказал Мазур, когда официантка удалилась. – Весь этот год он по несколько раз в день звонил какой-то Ребекке. Это логичное предположение. Мужчина убивает свою жену, чтобы быть с любовницей. Но я почему-то упорно возвращаюсь к Болдри.

– Почему?

– Сам не могу сказать. Не хочется говорить, что это шестое чувство, однако в настоящий момент у меня больше ничего нет. Болдри освободился одиннадцать месяцев назад. Он не пытался выйти на вас?

– Нет.

Взяв вилку, Мазур уставился на стопку оладий.

– Болдри мог пересекаться с Ричардсоном?

– Доктор Ричардсон действительно консультировал заключенных, содержащихся в тюрьмах. – Кейт нахмурилась. – Он изучал поведение преступников и составил психологические профили нескольких серийных убийц.

– Он посещал тюрьму, в которой сидел Болдри? – спросил Мазур.

– Болдри отбывал срок в федеральном исправительном учреждении Бастроп под Остином. Поскольку мой отец был прокурором, этим делом занимались федеральные органы. – Хейден мысленно перебрала то, что ей было известно о профессиональной деятельности доктора. – Не помню, чтобы Ричардсон бывал в Бастропе. Возможно, я что-то упустила. Свяжусь со следователями местной полиции, которые продолжают копаться в прошлом Ричардсона, и попрошу их выяснить, навещал ли он это заведение.

– Я попрошу Палмер позвонить кое-кому. – Прежде чем она успела возразить, Мазур достал телефон и отправил сообщение. Практически сразу же пришел ответ. – Она этим займется. Почему у Ричардсона появилось желание убивать? – спросил он.

– Уже в детстве он проявлял насилие. Вся его жестокость была направлена на животных. Еще он частенько пользовался услугами проституток и, по их показаниям, также демонстрировал склонность к насилию.

– А Болдри? – спросил Мазур.

– У него тоже были случаи жестокого обращения с животными, которые всплыли на суде. Его родители тщательно скрывали все проблемы. – Кейт уставилась в полупустую кружку. – С тех пор прошло семнадцать лет.

– Безумие такого рода – на всю жизнь. Болдри хранит на ранчо фотографию, на которой вы с ним вдвоем. – Тео воткнул вилку в оладью. – Палмер свяжется со мной не раньше чем через час-два, да и все патрульные полицейские в здешних краях ищут Болдри. Предлагаю съездить в Ларедо. Я должен получить однозначный ответ: убивал Мартин Санчес свою жену или нет.

– Согласна.

* * *

Поток машин, направляющихся на юг, в Ларедо, был плотным, однако Мазур радовался возможности подольше побыть наедине с Кейт. Ему нравилось быть рядом с ней, в особенности вдыхать ее тонкий аромат и наблюдать за тем, как она морщит лоб, работая над делом. Все больше и больше ему хотелось сорвать с нее этот чертов костюм и увидеть женщину, спрятанную под ним.

Кейт молчала, погруженная в раздумья. Тео уже успел выяснить, что молчание для нее являлась практически перманентным состоянием. Он чувствовал, что Хейден просчитывает наперед свои шаги, однако сейчас ему нужно было, чтобы она сосредоточилась на насущном.

Они подъехали к дому, в котором у Глории Санчес была квартира, и показали свои жетоны охраннику на входе. Это был грузный мужчина с редеющими волосами, складки у него на форме были отутюжены. Он проводил их к квартире Глории. Она оказалась пуста. На выложенном плитками полу валялся мусор, повсюду был разбросан упаковочный материал.

– Когда миссис Санчес забрала обстановку? – спросила Кейт.

Охранник остановился в дверях.

– Это было недели две назад, сразу же после того, как она продала квартиру.

– Когда она выставила ее на продажу? – спросила Кейт.

– Месяца полтора как. Нужно было освободить ее для новых жильцов, которые должны были заселиться первого декабря. В воскресенье уборщица заболела и не смогла прийти. Миссис Санчес собиралась передать квартиру новым хозяевам в понедельник утром. Разумеется, все мы знаем о случившемся. Ужас какой!

– Мы дадим знать, когда закончим, – сказал Мазур.

– Да, конечно. Буду у себя.

Кейт подошла к большим окнам, выходящим на город, на зеленый парк и реку Рио-Гранде.

– Вид отсюда просто потрясающий!

– Согласен.

Пройдя на кухню, Мазур нашел в холодильнике две бутылки шампанского, сыр и пачку крекеров. Шкафчики пусты. Мусорное ведро в кладовке заполнено бумажными тарелками, пакетами из-под еды и пустыми винными бутылками.

– Как часто Глория наведывалась сюда? – спросила Кейт, войдя на кухню.

– Два-три раза в месяц.

Выдвинув ящик кухонного стола, Мазур снова увидел крекеры и пакетики кетчупа.

– Не похоже на жилище женщины, которая любила здесь бывать.

– Здесь должны были сделать уборку. Неубранным его не должны были увидеть, – возразила Хейден. – Для Глории внешний вид имел очень большое значение. По словам охранника, уборщица заболела. Мы должны были застать здесь безукоризненную чистоту. – Она выдвинула мусорное ведро.

– Попрошу местную полицию направить сюда бригаду криминалистов.