Танцующие девушки - М. М. Шуинар

— Ты слышала, что я сказал?

Глаза Джо сфокусировались на лице Брента. Нет, она его не слышала. Она согласилась пойти с ним на свидание, со знакомым сына подруги её матери, чтобы мама наконец-то от неё отстала. В целом, у него были все основания ожидать от неё внимания. Он был сексуальным темноволосым аналитиком с приятной широкой улыбкой, тёплыми карими глазами и хорошим чувством юмора. Их первое свидание вслепую за чашкой кофе прошло на удивление хорошо, и во время их следующего свидания неделю спустя она почувствовала в себе искру, и именно эта искра довела их до постели. Но на ней всё и закончилось. Хоть он и пригласил её на третье свидание, Джо несколько раз переносила его из-за вынужденного отпуска и серийного убийцы в отелях. И чтобы он не забегал вперёд. Но сейчас она была с ним, тихая музыка и приглушённое освещение создавали идеальную атмосферу для романтики, и самое меньшее, что она могла сделать, — просто обратить на него внимание.

— Нет, прости, я тебя не слышала. Я потерялась в мыслях, но это не оправдание.

Его лицо расслабилось, но не полностью.

— Не хочешь рассказать, что тебя беспокоит?

Она взглянула на свой почти нетронутый пеппер-стейк и задумалась. В её голове крутилось всё то же дело. Сегодня они получили окончательное подтверждение того, что у Нэнси Морген — мамы, которая угрожала Эмили Карсон, — было железное алиби. А все данные Алеты Риверы, которые им удалось восстановить, были столь же бесполезны, как данные Джанин и Эмили. У них был лишь один подозреваемый — представитель службы поддержки клиентов «Спящей красавицы», который также работал на отель Алеты в период её убийства. Но всё это оказалось совпадением — его арестовали за вождение в нетрезвом виде в ночь смерти Эмили. Дополнительные сведения об убийствах Риверы и Карсон исключили как Джона Ренки, так и Рональда Крейга, — у каждого было нерушимое алиби в ночь на одно из убийств. Все её соратники всё ещё перепроверяли данные о жертвах, но без официального разрешения на расследование дело продвигалось медленно. И вот, они силились поймать серийного убийцу, гоняясь за его тенью, и её мозг кипел от попыток воссоздать правдоподобный характер убийцы. Она изо всех сил старалась не говорить об этом — прошлые ошибки научили её, что не стоит говорить о работе на свиданиях. Даже если мужчины утверждали, что им интересны расследования, реальность всё равно их пугала. И физически, и эмоционально — они испытывали либо отвращение, либо страх, либо всё вместе.

Но с другой стороны, она была ужасно грубой, и, судя по выражению его лица, он всё равно не примет никаких отговорок.

— Уверен, что хочешь это знать? Обычно о таком не говорят за ужином.

— Ну теперь ты просто обязана рассказать. Нельзя же просто кидаться такими словами, а потом молчать, — он провёл рукой по своим чёрным волосам и улыбнулся.

Она вкратце рассказала ему о деле, сводя все натуралистичные подробности к минимуму.

— И вот, за последние несколько недель я прочитала всё, что могла, о серийных убийцах и их характерах, даже инструкции ФБР. У меня уже из ушей лезут такие фразы как «организованный и дезорганизованный серийный убийца». И я пытаюсь сравнить всё это с имеющийся информацией об этом человеке. Я хочу найти какую-то закономерность или причину его убийств, потому что, если честно, понятия не имею, что происходит, и меня это ужасно бесит. И я борюсь с разочарованием, что мне приходится выкраивать время для этого дела вне моих официальных обязанностей, которые почти полностью посвящены бюрократии. И я не могу избавиться от чувства, что не должна была соглашаться на должность лейтенанта.