Происшествие - Линвуд Баркли

Я встал. От ярости меня просто трясло. Мысль о том, что Шейла могла иметь какие-то дела с типом вроде Соммера или даже просто звонить ему на мобильный, выводила меня из себя. Я больше не мог выносить этих откровений о Шейле.

— Вы ошибаетесь. Шейла не могла звонить этому человеку.

— Если это была не она, значит, кто-то воспользовался ее телефоном. Она никому не одалживала свой сотовый? — спросил Твейн.

— Нет… хотя все может быть.

— Но ваша жена покупала поддельные сумки?

Я вспомнил, как стоял около ее шкафа в пятницу и размышлял, когда же наконец смогу выкроить время, чтобы разобрать вещи Шейлы. Там было, наверное, с дюжину сумок.

— Возможно, парочку, — ответил я.

— Вы не возражаете, если я взгляну на них?

— Зачем?

— Я уже давно занимаюсь этой работой и научился замечать определенные признаки. Есть люди, которые без труда смогут найти разницу между сумкой от Коч и сумкой от Гуччи. Мне же иногда удается установить, изготовлена ли сумка в Китае или в каком-то другом месте. Таким образом, я выясняю, какой контрафакт наносит рынку наибольший урон.

Я колебался. Почему я должен оказывать содействие этому человеку? Что теперь это могло изменить? К тому же Артур Твейн пытался опорочить доброе имя Шейлы. Зачем же помогать ему в этом?

Словно прочитав мои мысли, он сказал:

— Я пришел не для того, чтобы повредить репутации вашей жены. Я уверен, миссис Гарбер не знала о том, что нарушает закон, и не собиралась этого делать. Это все равно что… воровать кабель. Многие на это идут и не думают, будто в том есть…

— Шейла никогда не воровала кабель. Она вообще никогда не брала чужого.

Артур поднял руку, словно пытаясь защититься:

— Извините, неудачный пример.

Я ничего не сказал, лишь нервно облизнул губы.

— Она устроила у нас вечер, — сказал я наконец. — Один раз.

Артур кивнул.

— Когда?

— Несколько недель назад… нет, за два месяца до своей смерти.

— Она сама продавала или предоставляла территорию для кого-то еще?

— Для кого-то еще. — Я помедлил. Стоит ли впутывать в это Энн Слокум? Однако ее нельзя уже было привлечь к расследованию, как и Шейлу. — Эту женщину звали Энн Слокум. Она была подругой Шейлы.

Артур Твейн посмотрел что-то в своем «Молескине».

— Да, у меня записано это имя. Согласно моей информации она регулярно поддерживала контакт с мистером Соммером. Я хотел бы и с ней поговорить.

— Удачи вам…

— Что вы имеете в виду?

— Она умерла.

Артур впервые продемонстрировал удивление:

— Когда? Когда это случилось?

— В пятницу вечером или в субботу ночью. С ней произошел несчастный случай. Она хотела проверить спущенное колесо и упала с причала.

— Боже, я об этом не знал. — Известие явно сразило Твейна.

Я также испытал потрясение. В день смерти Шейла звонила какому-то гангстеру. Человеку, который, по словам Твейна, был повинен в тройном убийстве. Я вспомнил слова Эдвина, когда он цитировал Конан Дойла. Если нечто кажется невозможным, нужно рассмотреть другие варианты, какими бы невероятными они ни казались.

Шейла звонила человеку, которого подозревали в нескольких убийствах. И вечером того же дня она умерла.

Она погибла не так, как те люди на фотографиях. Ее не застрелили. Никто не подкрался к ней незаметно и не…

Не пустил пулю ей в голову.

Нет, с ней этого не случилось. Она погибла в аварии. В аварии, которая казалась мне бессмысленной. Конечно, любая авария со смертельным исходом кажется абсурдной для тех, кто пережил гибель родных. Смерть так неразборчива, так жестока и неумолима. Однако история с Шейлой — это нечто совсем иное.

Ее авария не укладывалась ни в какие рамки.

Несмотря на все обвинения, Шейла никогда так сильно не напивалась. В глубине души я был в этом уверен.

Возможно ли это? А если причина смерти Шейлы была совсем иной? Что, если это был вовсе не несчастный случай, а…

— Мистер Гарбер?

— Извините.

— Вы позволите взглянуть на сумки вашей жены?

Я уже и забыл об этом.

— Подождите здесь.

Поднявшись наверх, я прошел мимо комнаты Келли. Она оставила дверь открытой и сидела за столом у компьютера. Я вошел в комнату.

— Привет.

— Привет, — отозвалась она, не отрывая взгляда от монитора. — Что нужно этому человеку?

— Он хочет посмотреть мамины сумки.

Келли взглянула на меня с тревогой:

— Зачем ему мамины сумки? Он хочет взять что-нибудь для своей жены? Ты ведь не отдашь их ему?

— Нет, конечно.

— Ты продаешь их? — с упреком в голосе спросила она.

— Нет. Ему просто нужно на них взглянуть. Он пытается выяснить, кто подделывает дизайнерские сумки, и прогнать этих людей из бизнеса.

— Почему?

— Потому что люди, которые их изготавливают, занимаются подделками.

— Это плохо?

— Да, — ответил я. Ну вот, теперь я использовал аргументы Артура, те самые, которые несколько минут назад пытался опровергнуть. — Это все равносильно списыванию у других ребят из класса. В таком случае ты ведь не сама выполняешь домашнюю работу.

— Значит, это обман, — сказала Келли.

— Да.

— И мама была обманщицей, потому что покупала такие сумки?

— Нет, мама не была обманщицей. В отличие от людей, которые их изготавливают.

Келли внутренне колебалась. Вероятно, она размышляла о том, стоит ли помириться со мной или нет.

— Я все еще сержусь на тебя.

— Понимаю.