Круг Шести. Руны и кости - Лени Вамбах

– Хорошо. Что я должна делать?

– Положи руку на эту руну, – сказал Улисс, стремительно рисуя на земле знак. – Другую дай мне.

Она сделала как приказано и ощутила хватку его пальцев. Другой рукой Улисс замкнул круг; они оба оказались внутри него.

Теперь Эла заметила, что голубое сияние его рун было иным, нежели у ритуального круга. Оно было как-то насыщеннее, словно море на мелководье, где нет волнения, способного взбаламутить воду. Улисс положил свободную руку на вторую руну в центре круга и закрыл глаза.

Голубое сияние его рун медленно вползало в чужое голубое сияние. Через рукопожатие Эла чувствовала сердцебиение Улисса… или же это было ее собственное, приноровившееся к его? Невольно закрыла глаза и она. Руны не исчезли, она видела их, словно они были выжжены в ее уме. Они пульсировали в такт ее сердцу, трепетали, словно артерии, питающие целое живое существо. Эла почти видела, как эти артерии зарывались в землю и росли ввысь, в небо; как они впитывали магию отовсюду – магию, втекавшую в ее тело и в тело Улисса, усиливавшую ритуал.

У нее перехватило дыхание. Казалось, она одновременно парит и падает, стоит на высочайшей горе и бредет в сердце земли, бьется в горячем океане и плывет сквозь ледяные моря. Вселенная прорастала сквозь нее, звезды рождались, звезды умирали. Бесконечное, вечное, непрестанное рождение, и смерть, и вновь рождение.

Это чувство прошло столь же внезапно, как появилось. Эле показалось, что сердце ее разорвется – столь невыносима была потеря.

Задыхаясь, Эла открыла глаза – и была оглушена одинокой печальной ночью.

– Получилось?.. – спросила она, устало потирая лоб. Улисс посмотрел на нее вскользь.

– Да. Ритуал прерван.

– И мы позаботились о заговорщиках, – заявила Сирена, пиная двух людей, лежавших на земле в магических оковах. В битве капюшоны соскользнули с их голов, и теперь можно было видеть их мрачные лица.

Эмеральд и Алекс следили, чтобы и другие пленники не наделали глупостей.

– Несколько сбежали, – сказал Ори, поводя рукой.

– Надеюсь, об этом позаботится ваш Круг, – проворчал Эм. – Да, собственно, где он?

– Здесь, господин Ли, – послышался неприятно ровный, пренебрежительный голос.

Эла увидела, как Алекс вдруг съежился и словно уменьшился. Сирена поднялась и встала рядом с ним, сложив руки на груди.

К ним приближалось несколько людей. На них было нечто напоминающее мундиры, в руках виднелось оружие. Впереди шествовал человек в костюме, лет около тридцати. Он был весьма похож на Алекса: те же черные волосы, только аккуратно приглаженные, и тонкое бледное лицо. И парой дюймов ниже Алекса, решила Эла.

– Рафаэль? – спросила Сирена, вызывающе улыбаясь.

Тот одарил ее взглядом, полным едва ли не отвращения, который, однако, на Сирену не подействовал.

Эла поднялась, чтобы вместе с Эмом и Ори присоединиться к остальным, стоявшим перед отрядом. Это казалось как-то правильно – вместе встать против этого Круга.

– Господин Гвинедд, не так ли? – вежливо обратился к Ори Рафаэль. И весьма лживо.

– Да. А вы, я полагаю, господин Фабре, – ответил Ори столь же вежливо, однако без тени фальши – лишь с осторожностью.

«Это брат Алекса», – поняла Эла.

Рафаэль Фабре, кивнув, улыбнулся.

– Верно. Я старший сын Филиппа и Изабеллы Фабре.

– Я встречал ваших родителей, когда впервые прибыл в Париж и был приглашен в Круг, – ответил Ори. – Надеюсь, ваши родители здоровы?

– Вполне, благодарю вас. Вижу, с моим братом вы уже познакомились. Надеюсь, он не стал обузой вам и вашему хранителю.

От холодности его тона Эла заскрежетала зубами. Она почувствовала, как растет напряжение Сирены, и, кажется, та встала несколько впереди Алекса, словно заслоняя его. Очевидно, братья не ладили.

– Напротив. Без него и его впечатляющих талантов мы бы сейчас не беседовали с вами, – тут же ответил Ори; в голосе его слышалась непривычная стальная решимость.

Он был намного ниже Рафаэля, однако каждому, кто слышал их, было ясно, кто ведет разговор. Отчего так – Эла не поняла. Ори, казалось, как-то очень чтут в Круге.

Рафаэль разглядывал их одного за другим. На Эле его взгляд задержался мгновением дольше. Она вздернула подбородок. Этот тип ей не понравился.

– Как славно, – сказал он, будто желая сказать ровно обратное.

– Я еще не встречал никого, кто может впитать столько магии, не получив урона. Род Фабре должен быть горд, что его юный член столь могуществен, – резво вмешался Эм, улыбаясь Рафаэлю.

Тот принял почти оскорбленный вид. Отчего именно – Эла не поняла.

Со стороны Алекса послышался глубокий вдох; это привлекло внимание и Рафаэля.

– Поздравляю, раз так, – сказал он. – Надеюсь, ты еще помнишь о приеме? Это очень важное событие, возможность завязать знакомства. Полагаю, тебе не нужно сопровождение?

Сирена фыркнула.

– Хорошо, что ты спросил, Рафаэль. Мы охотно придем.

Эла переводила взгляд между ними и Рафаэлем. Выражение лица Алекса подсказывало, что слова Сирены застали его врасплох.

– Ах, да? – Рафаэль прикрыл глаза. – В таком случае до скорой встречи. Это обещает быть очень интересный вечер.

– Готова спорить, что так, – улыбаясь сказала Сирена.

– Раз так, мы не будем мешать вам делать вашу работу. Au revoir[12]. – Ори погасил возможную ссору в зародыше.

Рафаэль кивнул им еще раз и зашагал к разрушенному кругу, отдавая первые приказы.

К ним подошла хранительница в темном хиджабе.

– Все хорошо?

Все закивали. Не считая пары царапин и ноющих костей, Эла в самом деле чувствовала себя не так плохо. Не осталось ни страха, ни ужаса – вместо этого она ощущала странное беспокойство. На задворках сознания трепетал отзвук магии, которую она ощутила во время ритуала.

– Хорошо. – Хранительница, взглянув на Элу, удивленно вздернула брови. – Она…

– Она с нами. – Алекс заговорил впервые с появления Рафаэля. В его голосе звучало напряжение, будто слова приходилось выдавливать из легких.

– Понимаю. Видимо, это были отступники, о которых я тебе рассказывала. – Хмурясь, хранительница смотрела во тьму.

– Отступники? – повторил Улисс, недоверчиво смотря на Алекса.

– Изра, подойди! – послышался приказ Рафаэля, и хранительница закатила глаза.

Прощаясь, она подняла руку и поспешила к своему отряду.

– О чем она говорила? Ты знаешь что-то, чего не знаем мы? – тут же спросил Улисс, порывисто повернувшись к Алексу.

К изумлению Элы, Сирена покачала головой.

– Улисс, не здесь, хорошо? Давайте прежде уйдем. На мне кровь и прах мертвеца, не самое приятное ощущение.

Казалось, Улисса не удовлетворил ее ответ: он фыркнул, сердито глядя на Алекса.

– Хорошо. Но мы еще поговорим об этом. Я не горю желанием рассказать ему все,