Круг Шести. Руны и кости - Лени Вамбах

ты серьезно? Прости, в самом деле? Я не намеренно скрыл это от вас! Известно ли вам, как часто в последние годы вы доставляли мне проблемы – ты и Сирена? Если вы этого не заметили, моя семья не слишком-то хорошо относится ко мне. Каждый раз, когда по вашей милости у меня случались проблемы с заданиями, они вынуждали меня ощутить это двукратно и даже троекратно. Нет, вы, конечно, не знали – и я не возлагаю на вас ответственность за отношения в моей семье. Однако я вроде как изгнан из дома, после того как брат ударил меня. Прости, если я не всегда поступаю совершенно правильно – как, очевидно, делаешь ты, – огрызнулся Алекс. – Я делаю все, что могу. А что в последние дни делал ты, кроме того, чтобы пытаться вывести меня из себя?

Улисс смотрел на него пристально, и Алекс ощутил также взгляды Сирены и Элы.

– Никто из нас не выбирал себе семью, Улисс, – тихо сказала Сирена. – Кому, как не нам с тобой, знать это?

Улисс, похоже, порывался возразить – на его веснушчатом лице эмоции сменялись одна за другой: гнев, отрицание, недоверие и, наконец, нечто вроде смирения.

– Ты права, – прошептал он, испытывая от этих слов, казалось, почти физическую боль. – Извини, Фабре.

– Ничего. Мы теперь все… на нервах.

Улисс, слегка подавшись вперед, коротко кивнул ему, прежде чем вернуться в круг.

– Кое-что в последние дни я все же сделал. Я изготовил рунную доску. – Он взглянул на Сирену. – Говоря просто, это руны на куске дерева, которые можно активировать посредством витающей в воздухе магии. Тем самым я проверяю концентрацию магии в городе и записываю значения утром и вечером.

– И? – спросил Алекс с любопытством.

– Общий уровень растет, причем непрерывно и скачкообразно. По утрам магия сильнее, в течение дня она ослабевает.

– I morti ballano nella notte.

– Что «мертвые»? – переспросила Эла.

– Мертвецы танцуют в ночи. Итальянская поговорка, из магического сообщества, – объяснила Сирена. – Она возникла в Венеции, там есть остров, где обитают призраки – так много, что даже люди заметили это. По ночам мертвецы там действительно буянят.

Эла скривилась.

– Звучит жутко.

– За все деньги мира я бы не отправилась на этот остров ночью, – ответила Сирена; такой серьезной она бывала очень и очень редко.

А это значило, что такое предприятие было смертельно опасно.

– Если это своего рода закономерность, то в ней есть смысл. В конце концов, и здесь мы находимся под властью мертвых. И в течение дня магия используется всеми нами, – проговорил Алекс.

Улисс издал звук, означавший, видимо, согласие.

Между тем Эла наконец поняла, что ей теперь ничто не угрожает. Придвинув к себе один из стульев, она села.

– В ночь перед праздником мне снился сон. Я была в катакомбах; со мной заговорила супруга чародея, погребенного в мавзолее, и предостерегла меня от той магии. И от цены, которую придется заплатить за великое могущество.

– Что это была за женщина? – спросил Улисс, прищурившись.

– Ну, она утверждала, что была его соратницей в той войне, а затем сама вызвалась хранить этот Зал.

– В таком случае это был не сон. – Улисс затряс головой. – Мои двоюродные бабки, они… своего рода медиумы. Прежде, когда Круг еще был более самостоятелен, он регулярно назначал кого-то из них на эту должность. Будь Круг уничтожен или пожертвуй он собой, этот человек сберег бы историю и передал ее живущим.

– И я – такого рода медиум? – спросила Эла, слегка побледнев.

Улисс тускло улыбнулся.

– Не думаю. Ты просто… очень восприимчива к магии, я понял это в минувшую ночь. Я еще не встречал такого у людей. Даже у него. – Улисс махнул головой в сторону Алекса, чьи брови поползли вверх.

– Она – естественный проводник?

– По меньшей мере, я так полагаю.

– Она могла видеть меня, хотя я была в руническом одеянии, – вмешалась Сирена. – И ведь тогда ты еще ничего не знала о магии, верно?

Эла молча помотала головой; ее взгляд скользил между собеседниками.

– Высока вероятность того, что все мы обладаем некоей способностью, делающей нас интересными для магии, – сказал Улисс, пожав плечами. – В принципе, это неважно. Однако мне интересно, что именно написано на рунических камнях. Когда я был в Зале, у меня не хватило ума сравнить руны с переведенным посланием.

– Значит, ты хочешь попасть туда снова? – спросила Сирена с сомнением.

Видимо, Алекс был не единственным, у кого от посещения Зала не осталось положительных воспоминаний.

– У Ори и Эма тоже была подобная мысль, – тихо сказала Эла, явно не зная, куда деть лежащие на столе руки. – Снова, теперь уже зная, что к чему, отправиться в этот Зал и все там осмотреть.

– И ты бы тоже пошла? – Улисс взглянул на нее. Вопрос прозвучал совершенно нейтрально: занятный контраст с тем недоверием, которое слышалось в его тоне еще совсем недавно.

Алексу захотелось отметить этот день в календаре: ему удалось кого-то уговорить. Что за чудо!

Эла помедлила. Ее взгляд скользнул к Алексу. Конечно, в целом у нее не было охоты вновь спускаться в катакомбы так глубоко. Не после того, что она там пережила.

– Да, – наконец согласилась она. Кажется, ее это поразило не меньше, чем Алекса.

Она заметила выражение его лица и невесело улыбнулась.

– Сколь велик шанс, что я вновь заблужусь и в ходе ритуала буду принесена в жертву каким-нибудь злым чародеем?

– К счастью, даже злым чародеям можно хорошенько двинуть между ног, – заявила Сирена, зловеще улыбаясь. – Я дам тебе с собой несколько вещиц, чтобы ты могла защищаться.

– Так она теперь твоя лучшая подруга? – вздохнул Улисс.

– Такое случается, когда вдвоем сражаетесь против оживленного чародея, – откликнулась Сирена. – Пока вы где-то развлекались вдвоем прошлой ночью – прошу, избавь меня от деталей, – мы вместе исполнили сложную работу.

– Сложная работа и ты – в одной фразе? Я думал, ты сгоришь при одной мысли об этом, – пробормотал Алекс, предусмотрительно пригнувшись – так что брошенная Сиреной ручка пролетела над ним.

– Как ни странно, я согласен с Фабре, – сказал Улисс – и оказался слишком медлителен. В лицо ему прилетел блокнот.

У магии, должно быть, неплохое чувство юмора, если она полагала, что они предназначены для каких-то великих дел.

* * *

Улисс и Эла остались в комнате, чтобы распланировать вылазку в Зал. Сирена объявила, что ей срочно нужны кофеин и сахар, иначе она не может ни за что ручаться, – и Алекс принял на себя миссию пойти с ней.

К несчастью, у него было чувство, что он что-то ей