Сестра! Сестра? - Сью Фортин

Не знаю, как я доехала обратно в мотель. Видимо, на автопилоте. Нормально думать я не в состоянии, в голове крутится одна-единственная мысль – все запутано, все жутко запутано. То, что я узнала, понять трудно.

Я швыряю сумочку на кровать, сама падаю рядом на чересчур мягкий матрас. Вытряхиваю содержимое сумки, вновь его изучаю.

Фотографии от Ромы.

Копия фотографии Элис и Марты.

Список вещей для путешествия.

Расчетная ведомость.

Лист из дорогого блокнота.

Коробочка из-под контактных линз.

Я раскладываю фотографии веером.

Отбираю одну – портрет. Девушка улыбается, глядя в объектив. Подношу к глазам совместный снимок Элис и Марты.

Они очень похожи, и незнакомому человеку их легко спутать. Волосы практически одного цвета – разницу в оттенках без труда исправит флакон краски или поход к парикмахеру. У обеих девушек высокие скулы и, судя по полученным от Ромы снимкам, одинаковые рост и телосложение. Единственное отличие – глаза.

У Элис Кеннеди они потрясающего голубого цвета. Я сама отлично это помню. Любой, кто видел Элис, восхищался ее огромными глазами и их голубизной. И у мамы, и у Патрика Кеннеди в семьях преобладают голубые глаза. Вот они, смотрят со снимка прямо на меня.

Я перевожу взгляд на упаковку из-под контактных линз и вдруг понимаю, что изображенный на ней голубой глаз – не просто эмблема. Переворачиваю упаковку. На обратной стороне нарисованы три крошечных квадратика, под каждым – одно слово: голубой, карий, зеленый. В квадратике над словом «голубой» стоит галочка. Это не обычные контактные линзы, а цветные.

Желудок скручивает, меня тошнит, и я уже собираюсь бежать в туалет, но потом стискиваю живот руками, сажусь ровно, расправляю грудь, чтобы впустить в нее побольше кислорода, и глубоко дышу: вдох через нос, медленный выдох через рот. Дурнота отступает, однако в голове сплошная каша.

Я запускаю пальцы в волосы. Что делать? Встаю. Дергаю себя за волосы. Иду к окну. До него всего три шага. Возвращаюсь к кровати. Хочу сесть. Хочу встать. Вновь хватаю фотографии. Прокручиваю догадку у себя в голове, медленно, очень медленно, пункт за пунктом, проверяю, не допустила ли я где-нибудь ошибки. Я ведь очень скрупулезна. Обычно я не допускаю ошибок. Вот бы допустить на этот раз. Я мечтаю ошибиться.

Но не ошибаюсь.

Я вздрагиваю, по спине бегут мурашки страха, переползают на руки, меня обдает волной холода. Я дрожу, втягиваю голову в плечи. Мой мозг официально формулирует жуткую мысль. Девушка, которая живет в моем доме, с моими родными, – не та, за кого себя выдает. Она не Элис. Ее зовут Марта, и она присвоила личность моей сестры.

Я падаю на кровать, зарываюсь лицом в фотографии, в отчаянии прижимаю их к себе. Время и пространство исчезают. Сестричка моя маленькая… Что с ней стало?

Не знаю, сколько я валяюсь среди фотографий, но боль постепенно трансформируется в злость. Я хочу узнать, что произошло с Элис! И ответ мне может дать только один человек – самозванка, поселившаяся в моем доме.

Я звоню Люку. Адреналин бешено гонит кровь по венам, пальцы неуклюже тычут в кнопки. Раз Марта сумела выдать себя за другого человека, раз она смогла хладнокровно и бездушно обмануть не только меня и Люка, но даже маму, – значит, эта девица способна на все. И сейчас она с моей семьей. Господи, как это переживет мама?