Невидимое зло - Майкл Ридпат

Он почувствовал, как внутри у него закипает злость. Вот он сидит здесь и занимается самобичеванием за случившееся с Тоддом и Энн, хотя знает, на ком лежит вина, и знает, что тому человеку удастся избежать наказания. Ладно. С тем, что у них произошло с Ким, ему придется жить дальше, и Корнелиус здесь ни при чем, но что касается остального… Тут уж он точно виноват, и страдать от этого придется всю свою жизнь. И не только ему: и Энн с Уильямом, и Фебе с Робби, и Тодду с Ким.

Еще виски.

Солнце клонилось к горизонту, приближая завтрашний день — отвратительный, но всего лишь первый из многих ужасных, которые за ним последуют, когда он так и не сможет ничего сделать, а Корнелиус продолжит расширять свое дело и зарабатывать миллионы. Кальдер не мог сидеть сложа руки и покорно ждать такого завтра.

Он вскочил на ноги. Болото и море перед глазами покачнулись. Он сделал неуверенный шаг и принялся смотреть на конек крыши своего дома, стараясь удержать его на месте. Потом достал мобильник и позвонил местному таксисту Элфи, велев забрать его у дома и отвезти на железнодорожную станцию Кингз-Линн.

В поезде Кальдер купил двухлитровую бутылку питьевой воды, намереваясь протрезветь по пути в Лондон. Он попытался не заснуть, но ему это не удалось: он помнил, как они отъезжали от станции Кембридж, а очнулся уже на Кингз-Кросс.

Не обращая внимания на осуждающие взгляды попутчиков, Кальдер выбрался на платформу. Уже стало темно. Он чувствовал, как начинает болеть голова, а решимость улетучивается. Хотя в бутылке, завернутой в пластиковый пакет, еще оставалось немного виски, он зашел в магазин и купил еще полбутылки «Уайт хорс». Найдя тихое место, он выпил еще. Виски оправдало его надежды и придало решимости.

Кальдер направился к стоянке такси, сел в машину и подчеркнуто медленно и отчетливо продиктовал водителю адрес Корнелиуса. Ехать до Риджентс-парка было недалеко, и таксист высадил его у квартала домов кремового цвета с внушительными колоннами. Он нашел номер нужного дома и осторожно подошел к двери. Увидев, как зажегся красный огонек, включивший запись камеры наблюдения, он сморгнул и нажал на кнопку звонка. Через мгновение дверь распахнулась и на него удивленно смотрел Корнелиус.

— Алекс?

— Я могу войти?

— Разумеется. — Корнелиус сделал шаг назад и, впустив Кальдера, провел его через прихожую в гостиную. — Что-то случилось? С Тоддом? Или Ким?

— Нет, — ответил Кальдер.

— Не хотите присесть?

— Нет! — повторил Кальдер.

Корнелиус подозрительно на него посмотрел:

— Видно, что вы пили.

— Сегодня взорвали мою сестру.

— Господи Боже! — вырвалось у Корнелиуса. — Мне очень жаль. Она?..

— Она жива, — ответил Кальдер, — но потеряла ногу. Может, даже обе.

— Какой кошмар! Ужасно! Присядьте. — Корнелиус показал на стул, но Кальдер не обратил на его слова внимания.

— Вы не хотите спросить, как это случилось?

— Ну конечно! Что произошло?

— Кто-то подложил бомбу в мою машину. Взорвать хотели меня, чтобы я больше не смог задавать вопросов о вашей жене.

— Что?

— Самолет, на котором мы летали с Тоддом, тоже взорвался, чтобы он не задавал о ней вопросов.

— Вы уверены?

— Уверен ли я? — Кальдер рассмеялся и покачнулся. — Еще бы! Конечно, уверен! А вы?

— Пожалуйста, сядьте! — снова сказал Корнелиус.

— Дело в том, что я знаю: это вы велели заминировать «Як». И мою машину.

— Что? По-вашему, я хотел убить собственного сына?

— И об этом я рассказал полиции, — продолжал Кальдер.

Корнелиус взял себя в руки и выпрямился.

— Думаю, что вы все сделали правильно, Алекс. Не сомневаюсь, что завтра утром они придут задать вопросы. Мне действительно очень жаль, что так случилось с вашей сестрой, но сейчас вам лучше уйти.

Кальдер заметил, как левой рукой Корнелиус подал знак. Обернувшись, он увидел в дверях женщину в ночном халате, которая испуганно на них смотрела. По снимкам из газет он узнал в ней Джессику Монтгомери — третью жену мистера ван Зейла. Ей было за пятьдесят: высокая, светловолосая и худая, но все еще сохранившая привлекательность.

— Не волнуйся, дорогая, — сказал Корнелиус. — Я все улажу.

— О да, вы все уладите! — подхватил Кальдер. — Придет полиция и задаст вежливые вопросы, на которые вы ответите, а если ответить будет трудно, то наймете адвоката, и полиции ни за что не удастся вас арестовать, потому что вы слишком хитры и прихватить вас будет не на чем.

— Могу вас заверить, что буду предельно откровенен. Я не меньше вашего хочу выяснить, кто виновен в случившемся.

— Ага! — хмыкнул Кальдер. Он знал, чего ему хочется сейчас больше всего, но понимал, что слишком пьян. Хотя Корнелиусу было за семьдесят, он по-прежнему оставался крупным и сильным мужчиной и держался настороже. Если Кальдер начнет спьяну замахиваться, то Корнелиус успеет блокировать удар и вся поездка окажется напрасной. Он сосредоточился на подбородке Корнелиуса и попытался заставить его не плясать перед глазами. Ноги стояли удобно, и удар должен быть быстрым.

— Алекс… — Корнелиус сделал полшага вперед и протянул правую руку к плечу Кальдера. Быстрый и точный удар в подбородок отшвырнул его назад, но ему удалось удержаться на ногах. Кальдер нанес еще один удар, потом еще. Корнелиус обмяк и осел на пол. Кальдер стукнул его ногой под ребра — сначала раз, потом другой, услышал пронзительный крик женщины и почувствовал, как его тянут за рукав. Корнелиус застонал, и Кальдер с силой пихнул его ногой еще раз. Потом что-то большое и тяжелое ударило его по голове. Он пошатнулся и повернул голову. Джессика Монтгомери занесла над его головой настольную лампу, чтобы ударить снова. Он заслонился рукой, но не смог увернуться: основной удар массивной лампы пришелся на плечо, но все-таки задел голову. Кальдер упал, и перед глазами все поплыло.

Корнелиус неуверенно поднялся, ощупывая подбородок.

— Не надо звонить, дорогая, — сказал он жене, взявшей трубку.

Она его не послушалась.

Корнелиус помог Кальдеру подняться на ноги. Комната перед глазами бешено крутилась, и он не мог нанести новый удар, пока та не замрет на месте.

— Послушайте, Алекс, — сказал Корнелиус, хватая его за плечи. — Вот-вот приедет полиция. Пройдите через эту дверь и бегите. Не важно куда. Просто бегите.

— Ты не можешь его отпустить! — закричала Джессика.

Корнелиус поднял пластиковый пакет, с которым явился Кальдер, сунул ему в руку, помог пройти через прихожую и вытолкнул на улицу.

— Ну же!

Кальдер посмотрел на дом, потом на ворота, ведущие на улицу, и побежал.

Он услышал вой сирен приближавшихся машин. Он побежал быстрее и завернул за угол. Бежать было приятно, ноги работали, как насос, разгоняя кровь по всему телу и заставляя сердце биться быстрее. Но через некоторое время его затошнило, он остановился, и его вырвало. Вытерев губы тыльной стороной ладони, Алекс снова побежал, но на этот раз трусцой, и вскоре очутился на боковых улочках позади станции Юстон. Он замедлил бег и перешел на шаг. Никаких сирен, никакой полиции.