Невидимое зло - Майкл Ридпат

Он проснулся от солнечных лучей, просвечивавших красным сквозь сомкнутые веки. Он лежал, скорчившись на боку, на тротуаре, а в нескольких дюймах от носа расплылось пятно высохшей рвоты. Он сел и посмотрел на часы: пять минут шестого. Серое небо утренней зари на глазах становилось светлее, на набережной не было ни души, и только редкие машины нарушали тишину в столь ранний час. Голова раскалывалась. Он провел языком по нёбу — было полное ощущение, будто в рот ему засунули огромный ватный тампон, смоченный в смеси уксуса и бензина, и подожгли. Боль в голове усилилась, а в животе начало громко урчать.

Он заставил себя подняться. Никаких следов вчерашнего собутыльника, как, впрочем, и бутылки с виски. Он ощупал карман брюк — бумажник был на месте. Пошатываясь, Кальдер двинулся в сторону вокзала Кингз-Кросс. Идти ровно было трудно — в крови по-прежнему оставалось слишком много алкоголя, — но прогулка на свежем утреннем воздухе явно шла ему на пользу, разгоняя застоявшуюся кровь.

Он добрался до Кингз-Кросс, зашел в аптеку, купил парацетамол, а потом съел горячий завтрак в круглосуточном кафе. Вокруг вокзала в это раннее воскресное утро уже было достаточно людно: припозднившиеся ночные торговцы наркотиками и сексом смешивались с рабочими, начинавшими трудиться чуть свет. По-прежнему с тяжелой головой он вошел на вокзал и начал искать платформу, откуда отправлялся первый поезд на Кингз-Линн.

Он добрался до Норфолка в полдесятого и решил взять такси, чтобы заехать домой, в таком состоянии появиться в больнице он не мог. Дом по-прежнему был оцеплен лентой и охранялся полицейским в форме. Кальдер ему представился, прошел наверх и, задернув шторы, лег спать. Пару раз он слышал сквозь сон, как звонил телефон, но отвечать не стал.

Он проснулся в час пополудни, принял душ и позвонил Элфи, чтобы тот отвез его в больницу. Такси стало очень дорогим, и он подумал, что надо обзавестись машиной. Вокруг дома все еще велись работы — обломки машины тщательно собирались и складывались в кузов полицейского фургона. Полицейский сматывал ленту, которой было оцеплено место преступления. Он кивнул Кальдеру и записал что-то в блокнот.

Сидя на заднем сиденье такси, Кальдер проверил голосовую почту мобильника. Сообщения оставили Уильям, Ким, Джерри и отец — все хотели знать, куда он, черт возьми, делся. Он позвонил только Джерри, быстро объяснил, что произошло с сестрой, и предупредил, что в ближайшие пару дней его на аэродроме не будет. Злость Джерри моментально улетучилась, уступив место шоку и сочувствию. Повесив трубку, Кальдер глубоко вздохнул. Если бы только реакция отца и Уильяма была похожа на эту!

При приближении к отделению реанимации боль у Алекса в голове собралась в одну точку. Он увидел Уильяма, который сидел, согнувшись, в приемном покое. Тот поднял голову, узнал своего шурина и снова опустил глаза в пол.

— Как она?

— А тебе не все равно?

— Как она? — повторил Кальдер.

Уильям вздохнул:

— Ночь пережила. Сейчас она снова в операционной. Пока они считают, что все идет неплохо, но после операции будут знать больше.

— А вторая нога?

Уильям пожал плечами:

— Они пытаются ее спасти. Но никаких гарантий.

— Мне очень жаль.

— Уходи! — тихо, но твердо произнес Уильям.

— А где дети?

— С отцом и Ким. Не знаю. Где именно — не знаю.

Кальдер оставил Уильяма и отправился их искать. Он нашел их на улице, где они сидели на траве возле клумбы с розами. Ким что-то читала Фебе, а отец — Робби.

— Привет, — сказала Ким, заметив Кальдера. Она дочитала предложение до конца и закрыла книжку. Доктор Кальдер не обратил на сына никакого внимания и прочитал еще целых две страницы. Кальдер опустился на траву рядом с ними и ждал, разглядывая сосредоточенное и морщинистое лицо отца, на которое упала прядь седых волос. Робби сосал палец, внимательно слушая негромкий шотландский говор.

— Ладно, Робби. А теперь возьми сестру, и соберите мне как можно больше маленьких лепестков, — наконец сказал отец, показывая на клумбу, усеянную опавшими желтыми лепестками роз. Первые розы уже отцвели, и лепестков было много. — Сложите их в одну большую кучу, а потом пересчитайте. Когда дойдете до двадцати, скажите мне.

Робби, гордый тем, что умеет считать, потащил сестру выполнять задание.

— Ты ужасно выглядишь, Алекс, — сказала Ким. — Что у тебя с головой?

Кальдер хмыкнул и потрогал висок. От удара настольной лампой прошлой ночью у него образовалась огромная шишка. Доктор Кальдер внимательно оглядел сына с ног до головы.