Последний проект - Майкл Ридпат

– Дайны?! – изумился я. – С какой это стати Дайна будет убивать Фрэнка?

– Не знаю. Внешне Дайна – сплошное очарование. Но в то же время она хитра, изобретательна и предприимчива. По сути своей, твоя Дайна очень честолюбивый и поэтому опасный зверек.

– Откуда ты это взял?

– Чарли Дизарт из нашей школы бизнеса устроился на работу в «Барнс МакЛинток» и очень много рассказал мне о ней.

– Что именно?

– Она начала консультантом и работала настолько успешно, что стала в «Барнс» самым молодым партнером. Самым молодым партнером женского пола. Но за ней тянулась не очень хорошая слава. На пути к власти и деньгам она доставила некоторым своим коллегам серьезные неприятности.

– Что произошло?

– Её босс посоветовал авиационной компании «Пан юнайтед эйрлайнз» поменять имидж так, чтобы компания выглядела более интернациональной и не столь американской. В результате «Пан юнайтед» в течение шести месяцев потеряла более четверти своих пассажиров и попыталась предъявить иск «Барнс МакЛинток». Дайна каким-то образом сумела убедить «Пан юнайтед» в том, что она лично с самого начала выступала против идеи босса, и нашла какой-то хитроумный способ уладить вопрос. Дело до суда не дошло, «Барнс МакЛинток» сохранила клиента, босса выгнали, а Дайна получила повышение по службе. Чарли сказал, что у парня не было никаких шансов на спасение, после того, как он угодил в поле зрения этой дамы.

– Понимаю, – протянул я, вспомнив слова Фрэнка о том, что, работая в «Барнс МакЛинток», Дайна разбила какую-то семью. Не знаю почему, но мне очень хотелось забыть об этом.

– Может быть, у неё с ним был роман?

– Нет, – рассмеялся Даниэл и продолжил: – Но, как говорит Чарли, она крутила любовь с одним из сотрудников. Молодой парень. Женат. В итоге он ушел от жены, а затем и из фирмы. Через пару-тройку месяцев Дайна его бросила. В компании все об этом знали.

– Хмм…

– Так что будь с ней поосторожнее, – ухмыльнулся Даниэл.

– Перестань! Между нами ничего нет. Она мне симпатична. Я её уважаю. Она превосходный венчурный предприниматель.

– Она открыла на тебя сезон охоты.

Одна их сложностей отношений с Даниэлом состоит в том, что никогда не знаешь, говорит ли он серьезно или шутит. Но как бы он ни говорил в данный момент, я знал – парень прав.

– Не думаю, что Дайна способна на убийство, поскольку это слегка выходит за рамки обычных интриг. Нет. Я ставлю на Арта.

– Об Арте я могу сообщить тебе кое-что любопытное, – сказал Даниэл, согласившись изменить тему беседы.

– Что именно?

– Сдается мне, что он не так давно был алкоголиком.

– Но я никогда не видел его пьющим. Он вообще ничего в рот не берет.

– Вот именно, – подхватил Даниэл. – Но в то же время он внешне совсем не похож на убежденного трезвенника. Согласись, что у него скорее вид сильно зашибающего человека.

– Думаешь, что он всего лишь бросил пить?

– Наверняка. Не исключено, что его алкоголизм как-то связан с Вьетнамом.

– Наверное, ему там многое пришлось пережить, – мой боевой опыт в Северной Ирландии не шел ни в какое сравнение с теми ужасами, которые происходили во Вьетнаме. – Но, что из того, что когда-то Арт был алкоголиком? Это же ничего не доказывает.

– Кроме того, что он, возможно, принялся за старое.

– Ты видел его пьющим?

– Нет. Но за последние три недели он трижды звонил по телефону и объявлял, что приболел. Я это знаю, так как служил для него прикрытием. Готов поклясться, что во вторник утром от него разило запахом виски.

– Плохо. Как ты считаешь, не могли ли события прошедших недель вернуть его на стезю пьянства?

– Теоретически все возможно, – ответил Даниэл, – но все подозрения в адрес Арта бледнеют по сравнению с теми уликами, которые имеются против тебя.

– Отлично сказано! – восхитился я и допил свое пиво.

* * *

Мы покинули заведения Питера примерно час спустя несколько размякшими, но вполне трезвыми. Ночи уже становились холодными. Даниэл предусмотрительно надел плащ, а я остался в костюме. Я поднял плечи и засунул руки глубоко в карманы брюк. Был поздний вечер, и в сердце финансового квартала царили тишина и покой.

По узкому тротуару нас догоняла пара здоровенных парней. Мы остановились, что бы дать им пройти. Но этого не произошло.

Я услыхал за спиной топот бегущих ног, повернулся и выдернул руки из карманов. Но предотвратить удар в солнечное сплетение я, увы, не успел. Удар был настолько сильным, что я, потеряв способность дышать, сложился напополам. Последовала еще пара ударов, и я в полубессознательном состоянии тяжело оперся спиной о стену.

Нападавших оказалось больше, чем двое. Они подхватили Даниэла и потащили его в проулок между домами. Даниэл же, видимо, страдал даже больше, чем я. До меня долетал звук частых и тяжелых ударов. Даниэл исходил криком. Со мной остался лишь один человек. Он стоял со сжатыми кулаками, видимо, полагая, что я все еще способен дать отпор. Однако, к сожалению, а, может быть, и к счастью, сделать этого сразу я не мог. Постепенно мое голова начал проясняться. Я закрыл глаза и расслабленно наклонился вперед, перенеся тяжесть тела на правую ногу. Еще через мгновение я развернулся и нанес сильнейший удар в челюсть бандита. Тот пошатнулся, и я провел серию, после чего верзила тяжело опустился на тротуар.

Углом глаза я увидел, как остальные негодяи (их было еще трое), бросив Даниэла, двинулись ко мне. Я уже приготовился принять бой, но один из них что-то сказал на иностранном языке – мне показалось, что по-русски – и они удалились, прихватив с собой падшего товарища.

– Боже мой, Даниэл! Ты как? – спросил я, присев рядом с ним.

Даниэл стонал, хотя и пребывал в сознании.

– Плохо, – едва слышно ответил он.

– Я вызову скорую.

– Не надо, – ответил он и не без моей помощи принял сидячее положение. – Думаю, что все будет в порядке. Просто мне очень больно.

– В каком месте?

– Везде. Но, похоже, ничего не сломано. Рука болит дьявольски. Найди такси, Саймон. Я поеду домой.

Его физиономия являла собой ужасный вид. Из носа и из рассеченной губы лила кровь, а на щеке была здоровенная багровая отметина. Я помог ему подняться и чуть ли не волоком вывел на более оживленную улицу. Такси нам пришлось прождать не больше двух минут, и после того, как я убедил водителя, что мой друг не закапает кровью обивку, я осторожно поместил его на заднее сидение.

– Поеду с тобой, – сказал я.

– Ты – как раз тот парень, с которым следует шляться по ночному Бостону, – сказал он и прижал ладонь к кровоточащему носу.

– Как ты думаешь, они знали, кто мы такие? – спросил я.