Темные инстинкты - Оливер Райт

на спину. Он смачно шлепнулся сначала о воду, но небольшой уровень воды лишь смягчил удар, и сразу о твердое дно. От удара из легких выскочил весь воздух. Кевин сморщился, а когда заметил уже почти приблизившихся охранников чуть было не засмеялся. Право не ловко как-то вышло. Он мгновение посидел на месте глядя под ноги в попытке разглядеть на что это он такое скользкое наступил, но под водой ничего кроме темного песка не разглядел.

Кевин спокойно вылез из воды, обтерся полотенцем, и полез в небольшой рюкзак за документами. Он всегда носил с собой личные и рабочие документы. Привычка, которую он приобрел, когда ему пришлось покинуть интернат в восемнадцать лет.

Когда охранники подошли к Кевину, первый, тот что постарше сразу принялся гундеть:

— Знаков что ли не видишь? Написано — купаться запрещено! Чего в воду лезть?

— Да еще в такое время. ― Присоединился к нему второй охранник. На вид оба типичные мужички, привыкшие к такой (грубой) работе. Форма, и даже фирменные кепки смотрелись на них так же, как смотрится смокинг на Бонде — как влитые. Единственное что напрягло Кевина так это специальные нашивки на рукавах их рубашек. Они изображали своего рода герб в виде щита, внутри которого были символично вышиты волны, листья, голова оленя, рыба и птица. Такие нашивки использовали государственные организации по охране дикой природы. В том числе и заповедной. Не слишком ли круто для Биг-Лейк Таун? Их озера конечно стали своего рода курортным уголком, но не в таких масштабах, как например озеро Тахо.

— Расслабьтесь мужики. Я свой. ― Сказал Кевин, протягивая старшему охраннику свое удостоверение главного инженера городских и прилегающих коммуникаций Биг-Лейк Тауна. Понятное дело Кевин не рассчитывал на узнаваемость своего имени и фамилии, но зато городская печать совета и мэрии сделает свое дело. Так и получилось. Когда старший охранник возвращал Кевину удостоверение, чувствовалось что ему стало спокойнее.

— Озорничаете? ― Как-то смешливо спросил тот. Мол понимаем, сами балуемся порой служебными нарушениями. Ответил Кевин ему уже натягивая футболку.

— Да нет. Пробу воды снимал. ― Кевин не хотя поддержал веселый тон охранника. ― Я был в отпуске и потому не ожидал такого, ― он кивнул в сторону оградительных желтых с черным лент, а затем кивнул в сторону запрещающего знака. ― Тем более что мне никто из моих ничего не сообщал. Может вы в курсе, что тут приключилось? За три года ни разу проблем с водой не было. Да и вас не просто так привлекли.

Это был уже не вопрос. И оба охранника поняли, что Кевин имеет в виду их форменные нашивки.

— Не, что именно тут мы не в курсе. У нас тут задача другая. Точнее задачи. Но скажу так (и то, только потому что ты «из своих»), ― старший охранник подошел на пару шагов ближе к Кевину, ― сработали тут быстро. Когда меня с напарником размещали три дня назад, тут уже во всю кипела работа. В воде шастали умельцы, вдетые в такие оранжевые защитные костюмы, вроде прорезиненных, что используют химики или экологи. Такие герметичные, со шлемами на башке. К спинам как рюкзаки была приделаны какие-то приборы, и те оранжевые бродили по мелководью и чуть дальше и совали в воду какие-то хреновины в виде спиц иди трубок что ли. Другие что-то измеряли вдоль берега какими-то небольшими приборами, типа счетчика Гейгера. Хотя вряд ли это был именно он. Да, Кевин с этим согласился. Радиации тут точно взяться не откуда.

— Вот там стоял серый фургон, ― продолжил охранник. ― Те оранжевые под конец принялись таскать туда воду прям из озера в таких стеклянных колбах. Типа маленьких закрытых аквариумах. Не знаю, как точнее описать. И всю дорогу им составляли компанию твои коллеги. Важные такие, в брюках и белых рубашках. Но дело кажись серьезное. Иначе нас не стали бы привлекать.

От такого рассказа Кевин аж растерялся. Те оранжевые, о которых говорил охранник скорее всего сотрудники лаборатории. Хотя может и они из какого-то не частного ведомства. И обычно такие меры безопасности по пустякам не проводятся, тут охранник был прав. Плюс, как тот выразился «твои коллеги» тоже покидают свои кабинеты и офисы мягко говоря не часто.

Кому-то сильно влетит, подумал Кевин. Утром первым делом он позвонит Джереми, своему ассистенту (в целом Кевин в нем не нуждался, но штатная единица такая была); затем пару звонков в сам департамент и точно звонок Стэйнеру. Он отвечал за безопасность вверенных городских объектов и коммуникаций.

Пауза явно затянулась. Двое охранников с интересом смотрели на Кевина.

— Разберемся. ― Только и сказал Кевин и махнув им рукой направился в сторону выхода из парка.

Приятные от купания ощущения как рукой сняло.

Всю дорогу до дома Кевин прикидывал с чего начнет; о падении напоминала только слегка ноющая спина и неприятное покалывание.

02 июля. 09:30

Можно сказать, что весь первый рабочий день после отпуска Кевин провел на одном дыхании.

С половины десятого утра и до половины шестого вечера он звонил, ругался, спорил и под конец дня приехал к Стэйнеру, прямо в департамент. Все звонки, ругань и споры — все отсылали его к Филу Стэйнеру. Вообще Фил был толковым мужиком. Военное и химическое образование он использовал в прикладном смысле и никогда не чурался ручной работы. Он даже спускался под землю, в городские коммуникации вместе с Кевином и его напарником Эдди. Дотошный был в общем, и внимательный. Кевину он нравился. И потому было странно, что раз уже всё вело к Стэйнеру, как он мог довести ситуацию до такого вот безобразия.

Кевин, в который раз уже двигал лопатками и крутил спину — как будто ему что-то мешалось на спине — видать последствия вчерашнего падания; он приложился спиной сильнее чем казалось.

Он приехал к зданию департамента охраны городских объектов в двадцать минут шестого — за десять минут до конца рабочего дня, но несмотря на это был настроен решительно. Фил Стэйнер не из тех, кто сворачивает рабочие дела по стрелкам. Седовласый Фил любил основательность во всем; особенно в работе. Кевин был уверен, что застанет его на месте.

Так и получилось.

Правда как-то бессмысленно, что ли…

Кевин минут десять послушал разъяснения (не путать с объяснениями — не того полета Фил птица, чтобы оправдываться) и все. Добавить нечего. Слова Стэйнера были тверды и логичны как гранитный монумент самой правильной геометрической фигуры. Со всех сторон. Поломка в канализационном фильтре на стыке Солнечной Аллеи и 15-ой стрит