Темные инстинкты - Оливер Райт

На ее лице Кевин видит выражение испуга и отвращения одновременно. Да что там такое блин? Кевин подходит к ванне, включает свет и поворачивается спиной к зеркалу, пытаясь посмотреть на свою спину. И замирает. Секунда удивления. Секунда страха. Затем отвращение. На его спине, между лопаток, он видит какое-то мерзкое пятно бледно-зеленого цвета. Оно мокрое и блестящее, похожее на расплющенный волдырь от ожога. Кожа вокруг это пятна покраснела и зарубцевалась, словно старая болячка. Пятно было размером с блюдце. Что еще за дрянь? Кевин хотел было дотронуться до этого пятна, но не дотягивался руками. Вдруг ему показалось, что пятно шевельнулось. Как грудь вздымается и опускается при дыхании.

— Господи, Кевин, что это такое? ― Лика стоит в коридоре, не решаясь подойти к ванной.

— Я не знаю… Я не чувствовал ничего такого… Иногда спина болела, но я думал у меня растяжение после…― Кевин не договорил. В памяти сразу всплыли люди в оранжевых защитных костюмах, стоящие в пруду с лабораторными приборами. Черно-желтые ленты и ночная охрана. И таблички.

«КУПАТЬСЯ ЗАПРЕЩЕНО».

Сердце как-то резко заколотилось. Руки слегка задрожали.

Инфекция?!

— Лика! ― Громко крикнул Кевин. ― Помоги мне убрать ЭТО!

— Тебе нужен доктор. ЭТО выглядит очень плохо, Кев. А вдруг это заразно?! ― Последние слова она произнесла с явным омерзением. ― Я не могу. Я не хочу прикасаться к этому! ― в коридоре хлопнула дверь.

Лика!

Он выскочил из ванны в уже пустой коридор.

Кевин снова посмотрел в зеркало. На омерзительное пятно, покрытое слизью. И как я мог такое не заметить? Почему я его не чувствую? Вдруг спина снова заболела, как болела последнюю неделю. И Кевин понял, что эта дрянь давала о себе знать только таким способом. В пустой тишине квартиры раздался отчетливый звук бурления в желудке.

На Кевина навалилось сильнейшее чувство голода.

13 июля.

Громкий стук в дверь заставил Кевина вздрогнув проснуться. Голова казалось тяжелой, а часть тела немного онемела. Он проснулся на диване в гостиной, укутанный пледом.

Бух-Бу-Бух!!

Стук стал сильнее и настойчивее.

Кого там притащило?

— Кев! Кев, ты там? ― Приглушенный голос за дверью. Кажется, это Глен. Кевин встал с дивана, накинув плед на плечи и поплелся к двери. На спине он чувствовал сильную тяжесть, и его слегка наклоняло вперед. Состояние было как после глубокой анестезии. Кевин подошел к двери. Щелкнул замками. Разве я закрывал дверь на все замки, удивился Кевин. Приоткрыл дверь. На пороге стоял Глен. Тот посмотрел на него, и Кевину показалось, что вид у его друга встревоженный.

— Хреново выглядишь дружище. — Сказал Глен. ― Ты куда пропал?

— В смысле, куда пропал? ― Не понял Кевин.

— Я тебе пытаюсь уже два дня дозвониться! ― Ответил Глен. Два дня? Не может быть.

— Я звонил Лике, думал, что ты с ней. ― Продолжил Глен. — Она сказала, что у тебя появилась какая-то дрянь на спине, и что это выглядело очень плохо. Она испугалась и ушла.

— Да, я немного приболел… знаешь, видимо что-то подцепил — промямлил Кевин.

— Ты ходил к врачу? Что вообще происходит, Кев? Лика была очень встревожена. А потом два дня от тебя ни слуху не духу. Я думал ты опять уехал по работе, но мне сказали, что ты позвонил шефу и взял неделю отгула.

Я звонил? Когда? Кевин был сбит с толку. Последнее что он помнил, это как полуголая Лика собирает вещи.

— Я реально волновался. Почему ты мне ничего не сообщил? Давай я войду, и ты мне все расскажешь. ― Глен даже сделал шаг к двери. Кевин заколебался. Он уже было хотел впустить друга, как что-то ужалило его в спину. Кевин дернулся, но сдержался, чтобы не закричать. Боль была резкая и острая. как от укуса здоровенного шершня. Глен нахмурился.

— Что такое? Кев, давай я…

— Нет-нет. Все нормально. Тебе не стоит заходить. Болячка ноет. ― Спину немного отпустило. ― Я записался к врачу как раз на завтра, не переживай. Просто не хочу ни с кем контактировать, дружище. Мало ли что. Вдруг эта дрянь заразная? ― Кевин попробовал улыбнуться. Вышло так себе. Не улыбка, и кислая мина.

— Когда это началось? ― Не унимался Глен. Кевин начал злиться.

— Не обижайся, но мне лучше пока ни с кем не контактировать, ок? Пусть сначала врачи скажут, что это не опасно. — Голос Кевина был уже настойчив. ― Я позвоню, после того как все выяснится. И не глядя на друга закрыл дверь.

Кевин стоял, опершись рукой о стену. Голова опущена, спина сгорблена.

Два дня? Как такое возможно? И когда это я отпрашивался с работы?

Кевину вдруг стало страшно.

Что-то происходит. Что-то не хорошее. Кевин вздохнул. Попытался полностью выпрямиться, но не смог. Что-то мешало ему разогнуть полностью спину. Липкое и теплое. И большое. Кевин развернулся и пошел обратно в гостиную.

Какой бардак! Просто свинарник!

На полу валялось не меньше пятнадцати коробок из-под пиццы. Несколько недоеденных кусков лежали на журнальном столике. Вскрытие контейнеры из ресторана китайской еды. Испортившиеся крылышки и куриные ножки беспорядочно разбросаны по полу. Несколько тарелок с остатками другой еды. Какого черта?! Кевин еще с детского дома отличался прилежным обращением к вещам и всегда следил за порядком. А тут что? В гостиной была настоящая свалка. И снова страшно. Он не помнил, когда все это заказывал и съедал. И как можно было за два дня съесть СТОЛЬКО еды? Кевин сглотнул. Комок страха провалился в живот. Спина снова заныла. Появился зуд. В животе заурчало. Громко и сильно. Почти до боли. И на секунду Кевину показалось, что он услышал на грани восприятия: Пищщщща.

Это я сказал? Моя мысль?

Кевин прислушался. Все тихо. Спина снова заныла, немного сильнее, чем до этого. Кевин пошел в ванную комнату. Подойдя к зеркалу, он скинул плед и развернулся боком к зеркалу.

И чуть не закричал от ужаса и омерзения. Эта дрянь выросла. Да, именно выросла, и теперь покрывала почти половину спины. Большое, темно-зеленое, бугристое пятно с черными крапинками. Сверху бледно-розовая полоса, напоминающая то ли сырую мочалку, то ли раздутые, опухшие губы. Омерзительное нечто, оно напоминало горб, покрытый вязкой слизью. Кевин стоял в ступоре без единой мысли в голове таращась на себя в зеркало.

Вдруг пятно вздулось, словно маленький пузырь, и снова вернулось в обычное состояние.

Оно что, дышит? Оно стало больше. Дышит? ЭТО живое?

Кевин потянулся рукой к спине. Он хотел дотронуться до этого. Сверху не достал. Тогда он судорожно заломил руку за спину, словно его взяли на захват. И дотронулся. Мягкое, но плотное. Склизкое. На