Черный лед - Бекка Фицпатрик

– Как ты ее выносишь? – поинтересовался Келвин, когда Корби, наконец, выбралась наружу и, истерически визжа, поскакала через лужайку к зеленому домику.

– Она ничего.

– Ей отчаянно не хватает серых клеточек.

Мне не хотелось обсуждать Корби. Келвин и я, наконец-то, оказались одни. Я могла бы прикоснуться к нему, так близко он сидел. Я готова была отдать что угодно, лишь бы узнать, есть ли у него девушка. Да как же ей не быть? Любая была бы счастлива с ним встречаться.

Я прочистила горло:

– Ты же не веришь, что духи используют Уиджу, чтобы общаться с нами, правда? Потому что я не верю, – добавила я, закатывая глаза в надежде, что это придаст мне умудренный вид.

Келвин подобрал травинку, «приехавшую» на ком-то из нас, и начал разрывать ее на ленты, закручивавшиеся зелеными кудрями. Не глядя на меня, он сказал:

– Когда я думаю о духах, я вспоминаю Бо – где он сейчас?

Бо был шоколадным лабрадором Верстеегов, умершим прошлым летом. Как, я не знала. Корби не рассказывала. Она проплакала целую неделю, когда это случилось, но наотрез отказывалась что-либо объяснить. Когда я спросила Иэна, от чего умирают собаки, он ответил:

– Их сбивают машины. Еще у них бывает рак, и тогда приходится их усыплять.

Поскольку Бо умер внезапно, это был не рак.

– Он похоронен у меня в саду за домом, – произнес Келвин. – Под персиковым деревом.

– Персиковый сад – хорошее место для могилы собаки. – Я хотела обнять Кэла, но боялась, он оттолкнет меня. А еще больше боялась, что тогда он уйдет, и я лишусь возможности по-настоящему пообщаться с ним.

Я пододвинулась поближе.

– Я знаю, как сильно ты любил Бо.

– Он был таким классным охотником.

Я положила дрожащую руку Келвину на колено и замерла. Он не сбросил ее и не отдернул ногу, а посмотрел прямо на меня мокрыми от горючих слез зелеными глазами.

– Это отец его застрелил.

Такого я не ожидала, картина не укладывалась в голове. Мне всегда представлялся визг тормозов и искалеченный Бо на асфальте.

– Ты уверен?

Келвин лишь холодно посмотрел на меня.

– Но зачем твоему папе убивать Бо? Он был лучшим в мире псом. – Это было правдой. Я умоляла папу завести собаку. Шоколадного лабрадора, разумеется.

– Как-то ночью он зашелся лаем, Ларсены пожаловались. Я спал, но помню, как зазвонил телефон. Отец, повесив трубку, рявкнул, чтобы я увел Бо в гараж. Дело было после полуночи. Я услышал отца, но тут же провалился обратно в сон. А потом грянули выстрелы. Два. Вначале мне показалось, отец выпалил в моей спальне, таким громким был звук. Я подбежал к окну. Отец пнул Бо, чтобы убедиться: тот действительно мертв, и бросил его там. Даже не положил в коробку.

Я закрыла рот ладонью. В палатке было жарко и душно, но я начала дрожать. Мистер Верстеег всегда пугал меня, но теперь превратился просто в чудовище.

– Я похоронил Бо, – продолжал Келвин. – Дождался, пока эта скотина ляжет спать, потом вышел за лопатой. Копал целую ночь. Мне пришлось затащить Бо на тачку, таким он был тяжелым. Я не мог донести его.

Когда Келвин рассказывал, как хоронил свою собаку, мне хотелось просто разрыдаться.

– Ненавижу его, – произнес Кэл тихим голосом, от которого я покрылась «гусиной кожей».

– Трудно придумать отца хуже, – согласилась я. Мой папа никогда не застрелил бы собаку. Особенно за лай. Особенно если бы я любила ее.

– Иногда я думаю, может, призрак Бо где-то рядом, – признался Келвин. – Думаю, простил ли он меня, что я не отвел его в гараж той ночью.

– Конечно, он рядом, – закивала я, пытаясь дать ему надежду. – Уверена: Бо сейчас на небесах, ждет тебя. Возможно, у него в зубах теннисный мячик, чтобы поиграть с тобой. То, что кто-то умер, еще не значит, что он перестал существовать.

– Надеюсь, ты права, Бритт, – пробормотал Кэл тихим голосом, полным жажды мщения. – Надеюсь, когда мой отец умрет, он отправится в ад и будет мучиться там во веки веков.