Моя последняя ложь - Райли Сейгер

– Не совсем, – очень вежливо отвечает Лотти. – Я хотела быть актрисой, то есть, переводя на общедоступный, я работала официанткой. Когда мама умерла и Френни предложила мне работу, я почти отказалась. Но потом одумалась. Мне было за тридцать. Я едва могла прожить на то, что зарабатывала. Харрис-Уайты были очень добры ко мне. Я считала их семьей, я выросла вместе с ними. Я пробыла на озере больше, чем Тео и Чет вместе взятые. Поэтому я согласилась – и так с ними и осталась.

Мне хочется задать кучу вопросов. Счастлива ли она делать то, что делала ее мать? Хорошо ли к ней относится семья? Знает ли она, по какой причине Френни держит в ящике стола фото пациенток психиатрической лечебницы?

– А здесь я вижу Кейси. Вот она, рядом с Тео, – говорит Лотти, по-прежнему не отрывая взгляда от фотографий.

Она стоит около кучки фотографий, на которых запечатлен расцвет лагеря. Девочки на теннисном корте, девочки на стрельбище с натянутыми луками.

Лотти указывает на другое фото. На нем Кейси и Тео вместе купаются. Тео стоит по пояс в воде со своим неизменным свистком спасателя. У него на руках – Кейси. Совсем как я во время нашего урока плавания. На картинке она стройнее. Совсем подросток, счастлива и светится. Я думаю, что кадр был сделан, когда она здесь отдыхала.

Чуть выше висит снимок девочек в рубашках поло. Солнце светит им в глаза, они щурятся. Тень фотографа заняла нижнюю часть кадра. Он присутствует на снимке, словно призрак.

Одна из девочек – Вивиан.

Вторая – Ребекка Шонфельд.

Мое сердце останавливается на месте. Секунду или две я стою и просто смотрю. Девочки на фото явно близки. У них широкие непринужденные улыбки. Они обнялись, и даже мыски их кроссовок соприкасаются.

На этой фотографии изображены не незнакомки.

Это фотография подруг.

– Мне пора идти, – говорю я, быстро забирая телефон и зарядку. – Вы же не расскажете Френни?

Лотти качает головой:

– Кое-чего ей лучше не знать.

Она огибает стол и дает мне где-то две секунды, чтобы сделать снимок фотографии Бекки и Вивиан. Я спешу прочь из комнаты, покидаю Особняк. На выходе я налетаю на Тео, Чета и Минди, вполне буквально, и чуть не падаю, меня бросает сначала на Тео, потом на Чета. Тот ловит меня за руку.

– Не падать, – говорит он.

– Ага. – Я киваю на телефон. – Заряжала.

Я прохожу мимо по направлению к лагерю. Утренние уроки закончились, девочки бродят среди коттеджей, кто-то гуляет у столовой и здания ремесел и искусств. Я захожу в «Кизил». Мои соседки заняты чтением.

Кристал уткнулась в комиксы, Миранда – в Агату Кристи. Саша листает старинный выпуск «Нэшнл Джеографик».

– Куда вы ушли? – спрашивает Кристал. – Мы вас ждали.

– Извините. Меня кое-что задержало.

Я встаю на колени около своего ящика и пробегаю пальцами по крышке, ощупывая вырезанные на ней имена.

– Что вы делаете? – спрашивает Миранда.

– Ищу кое-что.

– Что? – интересуется Саша.

Я наклоняюсь вправо и ощупываю бок. Там я их и нахожу, пять крошечных букв в паре сантиметров от пола.