Чужая воля - Джон Харт

КОРПУС МОРСКОЙ ПЕХОТЫ – КУЗНИЦА НАСТОЯЩИХ МУЖЧИН

Дежурный офицер вербовочного пункта, который наблюдал за мной из окна, помахал мне, приглашая заходить. Он уже проделывал то же самое десятки раз в другие дни, но сегодня я и вправду выбрался из машины и действительно вошел. Офицер был среднего телосложения и среднего возраста, но двигался он по конторского вида линолеуму, расставив ноги на ширину плеч, словно по корабельной палубе, отчего выглядел крепче и внушительней. Рядом с именным бейджем, гласящим «Маккормик-мл.», болтался пустой рукав, пришпиленный к груди английской булавкой.

– Я уже видел тебя раньше, – сказал он. – Раз десять, по меньше мере.

Взмахом руки офицер пригласил меня к письменному столу, и мы сели, каждый со своей стороны. Глаза его были темными, взгляд – оценивающим. Рядом с пустым рукавом висели медали.

– Тебе, наверное, интересно насчет руки… Большинству интересно. Вражеский штык. Поврежденная артерия.

– Вьетнам? – спросил я.

– Кхешань, тысяча девятьсот шестьдесят восьмой^[35].

– Это как раз за… – Я не договорил, показывая на «Пурпурное сердце»^[36] у него на груди.

– Так по этой причине ты здесь? Тебе нравится мысль о медалях?

– Никогда про них не думал.

– Все мальчишки о них мечтают.

– Я не мальчишка.

– Ты сидишь в машине как мальчишка.

Произнесено это было совершенно ровным и невозмутимым тоном. Жар поднялся у меня по шее и по лицу, и я возненавидел себя за это.

– Разве ваша задача не в том, чтобы завербовать меня?

– Это морская пехота, а не армия.

Я начал было вставать – атмосфера между нами ощутимо накалялась, явственно запахло грозой.

– Для начала скажи мне: почему ты на сей раз все-таки зашел сюда? Почему именно сегодня? Что изменилось?

Это был хороший вопрос, на который у меня не нашлось готового ответа.

– Мои братья воевали, – наконец произнес я. – А я скоро заканчиваю школу.

– Твои братья были морпехами?

– И отец тоже. Он воевал в Корее, а братья – во Вьетнаме. Старший погиб под Камло в шестьдесят седьмом.

– В каком подразделении?

– Первый батальон, третий полк морской пехоты.

– Сожалею о твоей потере, сынок. Я уверен, что он был отличным морпехом.

– Рядовой первого класса Френч. И да, вы правы.

Тут офицер вдруг прищурился.

– Ты сказал Френч?

– Да, Роберт. Был призван сразу после школы. Когда он погиб, другой мой брат завербовался добровольно.

Офицер подался вперед, все так же сверля меня взглядом.

– А твой другой брат – это, часом, не Джейсон ли Френч? Комендор-сержант Джейсон Френч, отсюда, из округа Мекленберг? – Он подвинул мне по столу газету и вдавил палец в заголовок. – Вот этот Джейсон Френч?

Я увидел фото своего брата под заголовком, в котором упоминались убийство, суд и тюрьма.

– Он не убивал эту девушку, – сказал я.

– Я тебе верю.

– Больше никто не верит.

– Да что с них всех взять, с гражданских… Они не понимают, что за человек твой брат, просто не могут.

– Что именно не понимают?